Революциям сейчас дают имена цветов. Но происходящее на улицах Каира можно назвать и "революцией камней". Сторонников Мубарака, оседлавших для атаки на противников президента коней и верблюдов, встретил град булыжников. И в прямом эфире мы видели начало братоубийства. А что еще скажут верующим на ближайшей пятничной молитве, остается только гадать. Не допускаю мысли, что площадь Тахрир станет второй площадью Тяньаньмэнь. Но в любом случае через пару дней развязки ситуации в Египте мы не дождемся.

Либеральная общественность и у нас, и в Европе приветствовала восстание в Северной Африке – долой тиранов! Можно предположить, что мобилизованные интернетом молодые люди действительно вышли на улицы с благородными идеями. Во всяком случае, зеленых стягов над толпой не было. Но вот с каирских окраин в центр подтянулись обездоленные, а в толпе замелькали студенты исламского университета "Аль-Азхар". Начались погромы и грабежи, а громят и грабят, обычно, лица, не одухотворенные либеральными ценностями. И поначалу либералы не заметили, что с таким же, как они, энтузиазмом отзываются на события в Египте исламисты.

Сегодня ликования в Европе поубавилось, оно сменилось обоснованной тревогой. Хотя, что именно делать с происходящим, не знают сейчас ни в Европе, ни в Америке. Вдруг оказалось, что  политический климат в регионе определяет отнюдь не только палестино-израильский конфликт. Оказывается, конфликтов хватает внутри самого арабского общества и они не сводятся к взаимной неприязни суннитов и шиитов. Гораздо сильнее затрясли регион социально-политические катаклизмы. Ведь народ не только Египта доведен до ручки, не в одном Египте верхушка ворует, процветает кумовство, уничтожена оппозиция, а власти всех уровней вершат произвол.

А с другой стороны, Египет – светское государство, сам Мубарак не страдал ни антисемитизмом, ни антиамериканизмом и загнал "Братьев-мусульман" в подполье. Явных лидеров у восставших пока нет. На плаву пока что один эль-Барадеи. А Мубарак все еще не сдается. Есть мнения, что стычки и грабежи спровоцированы властью: чем больше крови, тем больше оснований у армии силу применить. А тут еще и "Братья-мусульмане". И возникают обоснованные опасения: не придут ли к власти именно они, так сказать, на плечах справедливо восставшего народа?

Это пугающее предположение основано на опыте Алжира и Палестины, где демократические выборы привели к власти экстремистов. И если поверить, что такое случится и в Египте, можно размотать цепь действительно зловещих последствий. Захвати власть в Египте "Братья-мусульмане", и процесс крушения светских режимов в Северной Африке и на Ближнем Востоке пойдет. Больно велик здесь авторитет Египта. А следом пойдет и другой процесс – некоторые из этих стран региона начнут свои ядерные программы, чтобы иметь собственные бомбы. И, согласен с экспертами, халифат примет наконец материальные очертания. Но тогда о многополярном мире следует забыть – полюсов снова будет два: один – халифат, а второй – остальной мир.

Опасения такого рода имеют под собой почву – "Братья-мусульмане" гораздо более организованы, чем прочие оппозиционные силы Египта. Их поддерживает не более 20 процентов населения страны, но ведь в революциях часто верх берет не большинство, а организованное меньшинство. А для воплощения идей халифата победа исламистов в Египте, может быть, даже важнее, чем, например, такая же победа в Пакистане.         

И, тем не менее, этот мрачный сценарий не предопределен. Может быть, до Северной Африки и  Ближнего Востока наконец докатилась "третья волна" демократизации. Во всяком случае, на фоне событий в Тунисе и Египте не все изменения в высших эшелонах власти ведут к усилению позиций фундаменталистов. В Иордании расклад политических сил иной, чем в Египте. Там король, и исламисты не загнаны в подполье. Иорданцы же, как и египтяне, протестуют против роста цен, безработицы и коррупции. Под влиянием народного недовольства в Иордании сменен глава правительства. Новым премьером стал Мааруф аль-Бахит – злейший враг исламского экстремизма. Другой пример – Наджиб Микати, пришедший на пост премьер-министра Ливана. Он занял этот пост после правительственного кризиса, который был спровоцирован сторонниками "Хезболлы". Но Микати занял явно центристскую позицию, пытаясь сформировать кабинет с участием политиков из круга Саада Харири.

Надо надеяться, что после Мубарака власть в Египте не попадет в руки экстремистов и кто-либо не займет пост президента на ближайшие 30 лет. Египетская демократия, если она состоится, могла бы изменить политическое лицо и Магриба, и Ближнего Востока. Что до Европы и Америки, то им надо извлечь уроки из нынешних событий и продвигать в этих регионах не свои интересы, а фундаментальные ценности. Можно подумать, что в Брюсселе и Вашингтоне не знали, как управлял страной прозападный Мубарак.     

Фотографии РИА Новости