Приезд Виталия Калоева в Москву сопровождал какой-то фантастический ажиотаж. Собрались многочисленные родственники. Это-то понятно – родной человек вышел на свободу, вернулся домой, как здесь не радоваться. Толпа журналистов. И это понятно. Такова уж наша работа. Калоев один из самых известных персонажей текущего момента. А еще в аэропорту и вдоль маршрута следования машины стояли толпы молодых людей из «Наших», скандировавших: «Калоев! Калоев!», державших плакаты «Вы настоящий человек», «Калоев – герой» и говоривших о том, какой он молодец – постоял за честь своей семьи. Вот я, собственно, об этом. Героем Виталия Калоева считают не только специально обученные «чудаки» из «Наших». Например, и у нас в «эховском» эфире, и на городских улицах многие говорили то же самое. В чем же его героизм?

Вообще это очень страшная история. И Виталий Калоев один из несчастнейших людей, какие только есть. Жизнь его сломана навсегда! Не мне, и не нам судить его. Потому что не дай Бог пережить то, что пережил он. И не понять нам его состояния с позиции нашего благополучия. Ведь какими бы ни были наши личные проблемы, что это по сравнению с его горем? Мы рядом с ним, как ни крути, благополучны. Его горе – это горе в квадрате. Нам не раз показывали дом Калоева, который превратился в памятник этому горю, комнаты его погибших детей – как часовни с алтарями! Это ужас, настоящий ужас.

В таком состоянии человек способен на любой поступок, к сожалению. Калоев оказался способен на убийство. Так он остался без детей, а дети диспетчера Нильсена остались без отца. Но опять же не нам судить и осуждать, не с нашей колокольни. Есть правосудие. Которое во многом и привело к двойной трагедии. Я говорил и готов повторить снова: абсолютно необъяснимое, идиотское решение швейцарского суда и погубило Петера Нильсена! Страшная катастрофа. Погибли не просто десятки людей – дети погибли. А в результате разбирательства, кроме условной вины стрелочников, ничего предосудительного и не нашли. Как объяснить это решение человеку, потерявшему в этой катастрофе самое дорогое в своей жизни?

Стоит ли удивляться, что среди десятков убитых горем людей нашелся один, кто не выдержал и решил отомстить? Это можно понять. Но! Это убийство! Это не правосудие – это самосуд, это месть. И это тоже трагедия Виталия Калоева, которую он теперь осознает, за которую просил прощения и с которой тоже будет жить всю жизнь. Легко ли жить, потеряв всю семью? А легко ли жить, убив человека? Калоева жалко, он заслуживает всяческого сочувствия, ему надо помочь найти себя в этой жизни, в которой у него уже никогда, наверное, не будет счастья. Но он не герой! Кто угодно, но не герой!

Потому что если мы сейчас провозгласим героем человека, который просто пришел в дом к другому человеку и зарезал его, нанеся ему 16 ударов ножом, то кто мы? Что у нас за общество и какова его мораль? Значит, к черту правосудие? Если тебе больно – иди и отомсти? Зарежь, застрели, сожги? Еще раз повторяю: понять эмоциональное состояние человека можно, объяснить можно, но считать это — правильным, более того, считать это героизмом – безумно!

Акции «Наших» чаще всего вызывают у меня улыбку в силу их убожества. Иногда брезгливость в силу их цинизма. Но сейчас они меня, откровенно говоря, почти напугали. Быть карьеристом – одно, быть горлопаном с компостом в башке – это одно, но пропагандировать убийство как доблесть!.. Ведь если это — пример для всех, если это — поступок «настоящего человека», то каждый может или даже должен поступать так же. И где рубеж, за которым убийство превращается в подвиг? Подвиг – это убийство только «чужих» (Нильсен же явно «чужой», с проклятого, враждебного Запада») или здешних тоже можно и нужно резать? Нацисты так и поступают. Возможно, кто-то теперь захочет использовать несчастного Калоева как прикрытие, как образ, как я даже не знаю что.

Слава Богу, что сам он хотя бы держится достойно, и земляки его достойно себя ведут. Надеюсь, что Виталий Калоев сможет как-то вернуться к жизни, что он не даст использовать себя как героя шоу. И что для подражания в нашей нездоровой стране найдутся все-таки иные примеры.