Наталью Морарь можно поздравить с победой. С дорогой победой, которая ей будет стоить въезда в страну, где она жила, работала, платила налоги, встретила будущего мужа. Морарь выиграла у России право на собственную правоту.

А ведь возможности у государства вообще и его главы в частности были — зашибись. Например, можно было бы сказать вслух, что Наталья Морарь не является угрозой национальной безопасности, и впустить ее в страну с напутствием впредь более тщательно проверять факты, приводимые в своих публикациях. Тем самым показать, что государство российское никакой Морарь не боится. Более того, телефонное право в данном случае могло бы и не применяться, ибо достаточно было пары публичных слов из уст господина Медведева, чтобы суд принял во внимание законные основания, а не страхи корпорации «Кремль-Белый дом». Не случилось. Что, на мой взгляд, доказывает только одно — все в статьях чистая правда. Та самая, которая требует немедленной реакции от сидящего в высочайшем кресле страны. Ну и как вы себе это представляете — картина маслом «Дмитрий Медведев отрывает свою правую руку (вариант — Большого брата) со всей его кувырк-коллегией за нарушение российских законов»?.. Вот я тоже плохо это себе представляю.

Беда в том, что многие его высказывания уже окончательно можно отнести к категории «вранье для понимающих». Вроде и было решение по поводу Мананы Асламазян, а возвращаться ей в Россию пока адвокат не советует — на границе могут не знать ни о решении Конституционного суда, ни о том, что его нужно выполнять. Вроде и признала прокуратура Москвы, что власть нарушила закон, запретив 6 мая «Марш несогласных», но уже возникла сказочка про альтернативный маршрут, якобы, предложенный несогласными. Если таковой был, то где документы, подтверждающие, что он был? И опять-таки, признать признали, и что теперь? А ничего теперь, поезд ушел вместе с вокзалом. То есть движения закона в сторону законности происходят там, где эти движения сами по себе ничего не меняют. А общий фон — освободитель, дескать.

Или та же история с помилованием Ходорковского. Медведев сказал, что вопросы исполнения наказания не могут быть предметом межгосударственных переговоров. А с ним никто не обсуждал вопрос об исполнении наказания. С ним обсуждали вопрос о нарушении прав человека. Этот же вопрос вполне может и, если хотите, должен быть вышеозначенным предметом. Не верите — читайте Декларацию. Из преамбулы: «Генеральная Ассамблея провозглашает настоящую Всеобщую декларацию прав человека в качестве задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и государства с тем, чтобы каждый человек и каждый орган общества, постоянно имея в виду настоящую Декларацию, стремились путем просвещения и образования содействовать уважению этих прав и свобод и обеспечению, путем национальных и международных прогрессивных мероприятий, всеобщего и эффективного признания и осуществления их как среди народов государств-членов Организации, так и среди народов территорий, находящихся под их юрисдикцией».

То есть в данном случае отдаем должное дипломатическому таланту Дмитрия Анатольевича и его домашней заготовке, но налицо факт подмены понятий… Ответ на вопрос как бы и был, а на самом деле его и не было. Вот мне сейчас скажут, что я всех задолбала со своим Ходорковским. А как вы думаете, зачем этот вопрос подняла фрау Меркель? Из простого желания нагадить России или потому, что Михаил Борисович втихаря перевод ей из Читинской колонии отправил? Не хочу вас расстраивать, но для Меркель «дело Ходорковского» — свидетельство того, что права любого человека в России могут быть нарушены. И беспокоится она в этой ситуации за нас с вами. Не потому, что она ангел небесный. И крылышки у нее на лопатках не растут. А потому, что с нами готовы иметь дело, как с равными, а не как со страной-дикарем.

А у нас получается чудненькая такая конструкция: мы так богаты сегодня энергоресурсами, что будем нарушать права наших граждан, как хотим. Причем, этим самым гражданам от богатства энергоресурсами ничего пока особого не обломилось, обломилось как раз тем гражданам, чьи права хрен нарушишь, они защищены кремлевской стеной, машинами с мигалками, фэсэошниками и всей мощью державы, которая, повторюсь, к нам с вами отношения не имеет.

Кто из вас чувствует мощь этой державы за плечами? Кто из вас уверен, что, не дай Б-г, беда у гражданина, эта держава на помощь придет, а? Нет ответа. Нет, мы, конечно, сами не ангелы. Может, нас еще пороть и пороть по старинке… Вот обратите внимание, в Москве появился поджигатель автомобилей. Эта милая идея немедленно нашла отклик в широких народных массах, и автомобили начали поджигать в других российских городах… Нет, чтобы хорошее что-нибудь перенять от сограждан, только пакость приживается. Ну как тут не нарушать права этих человеков, с позволения сказать. И ведь никому не объяснишь, что с этим народом иначе нельзя.

Ой, это я ошиблась, предшественник Дмитрия Анатольевича пытался объяснить. Я даже помню, как в конце 2006 года я была на международной конференции «Евросоюз-Россия» в Брюсселе. И коллеги из разных стран все время спрашивали: «What does it mean — diki narod?» Эти высокие слова посвятил своему народу тогдашний президент России. Может, прав был? Пока такой дикий, нарушать его права, не перенарушать! Причем всех в одной куче — и тех, кто с восторгом приветствует барскую руку в любом ее проявлении — в ласке ли, в побоях ли… И тех, кто не готов терпеть уголовную «смазь» у себя на лице. Права вторых особенно надо нарушать, чтобы неповадно было. И не забывать демонстрировать каждому — с тобой будет ровно то. что мы позволим… А на международных встречах улыбаться и врать. Чтоб и этикет был соблюден, и старшие братья из корпорации понимающе улыбнулись, услышав это вранье.