Больше 74 тысяч подписей сейчас под письмом с просьбой к президенту России воспользоваться своим правом на помилование и освободить Светлану Бахмину. Боюсь, что количество подписей никак не повлияет на результат. Более того, не исключаю, что Бахмина будет освобождена. Хотелось бы. Но никак не могу отделаться от ощущения, что над российским обществом проводится эксперимент. Эдакий тест на  человечность.

Жалко ли вам молодую женщину, мать двоих детей, беременную третьим ребенком, осужденную за «экономические преступления», а не за преступления против личности и человечества? Теоретически, может, и жалко. А когда речь идет о Светлане Бахминой, уже нет.

Жалко ли тяжело больного человека, который оказался фигурантом в процессе по делу некоей компании, и теперь физические мучения истощают его с каждым часом? Теоретически — да, но практически этого человека зовут Василий Алексанян. И начинается подленькая такая демагогическая мазурка: почему мы должны жалеть именно эту мать двоих детей и именно этого тяжелобольного?

Ребята, вы не спрашивайте, вы жалейте! Или не жалейте. Да вы, в общем, и не жалеете. Когда слушаешь аргументы тех, кто предпочитает конкретных людей не жалеть, тошно делается. Я не хочу сейчас даже вдаваться в то, что предшествовало этой дилемме — жалеть или не жалеть. По закону Светлана Бахмина в любом случае имеет право на помилование. Более того, тот факт, что ей дали отпуск из мест отбывания наказания, означает не только ее примерное поведение, а еще и разрешение сверху. Вы же не думаете, что ее отпустил начальник колонии на свой страх и риск? И волей-неволей в моем обывательском мозгу зреет мысль — да, есть шанс на помилование. А что народ? А народ, прикормленный первыми каналами, уже не способен понять, что команда «фас», кажется, отзвучала. Чего ее миловать, раз уж попала в оборот? В ЮКОСе работала? Страну грабила? Пусть теперь помыкается. Матерей вон сколько у нас сидит! И эта пусть сидит!

Беда в том, что все крики о судьбах других заключенных означают только одно: никакие судьбы никого не волнуют. И это то, чего требовалось добиться. Воспитать в обществе удивительное равнодушие к себе подобным. Только с равнодушными и можно поступать всяко без оглядки на последствия.

Нет, я далека от теории заговора. Пофигизм не взращивался искусственно, он расцвел пышным цветом в тени властной вертикали и информационном вакууме. Через год (!!!) после Бесланской трагедии московская мэрия не захотела переносить народные гуляния. Незачем помнить о событиях, по которым у любого адекватно мыслящего человека возникает масса вопросов. И таких примеров масса. Кроме того, все возможности выражения гражданской позиции сегодня зависят от конкретной левой ноги региональной власти, которая  разрешит или запретит публичную акцию по тому или иному поводу. Есть еще Интернет, который не столь повсеместно распространен, как в других странах. Пару дней назад мне позвонили известные артисты, которые где-то услышали о возможности подписать письмо в поддержку Светланы и теперь не знают, куда обратиться.

74 тысячи подписей в масштабе 140 миллионов? Мало. Вы все еще спрашиваете, почему нужно помиловать именно Бахмину? Да потому, что просто — нужно — быть милосердным. И заставить вас быть таковыми никто не может. И никакой квартирный вопрос не портил москвичей, сами они испортились, протухли. И яду мне, яду, сбиваюсь я на бессмертного классика. И все равно, читает или не читает эти интернет-воззвания первое лицо страны, решения оно будет принимать, руководствуясь другими соображениями. Милосердие — не из его лексикона. Ну да Бог ему судья.

Проблема в нас с вами. Если нет желания призвать милость к падшим, то уже первая фаза ущербности наступила. Первая дверь в вагоны быдл-класса открылась. Зачет по подлости сдан.

Все эти андроиды там наверху могут быть спокойны. Общество им вполне под стать.