В вагон метро стремительно вошла интересная девушка лет двадцати пяти в изящном малиновом пальто, с затейливой венецианской сумочкой через плечо, декорированной муранским стеклом. Вошла — и стремительно направилась к свободному месту.

Через секунду она совершила столь же стремительный разворот — и, отбежав, встала поодаль.

Этот маневр — рывок к свободному месту и стремительный разворот — совершали все, кто входил в эти двери, потому что в углу сидела бабушка-бомжиха со скарбом, и за два метра от бабушки дышать было уже нельзя.

Бабушку не мыли с горбачевских времен, а начиная с путинских, она уже и ходила под себя по месту дремы.

Девушка в малиновом пальто отбежала прочь от всего этого и, встав поодаль (рядом со мной), вынула из венецианской своей сумки книжку. И погрузилась в чтение.

Я осторожно глянул через плечо. Это был учебник, и читала девушка главку «Составление бизнес-плана».  Правильная девушка, дай ей бог.

Но, как сформулировано не мною, слабость системы определяется слабостью его слабейшего звена. Дрогнувшие пальцы при передаче эстафетной палочки делают бессмысленной всю ямайскую резвость ног; человека с отказавшей почкой не спасет умение разбивать головой кирпичи… А стабильность российского общественного устройства определяется, надо вам заметить, не стойкостью ароматов из бутика Дарьи Жуковой (чей жизненный бизнес-план реализован, кажется, вполне), а вот как раз  запахом от бабушки-бомжихи.

В этом пункте у нас — закоренелая стабильность.

При шестидесяти долларах за баррель от бабушки пахнет так же, как пахло до кризиса, при ста тридцати, — и возвращение цен на прежний уровень этой диспозиции очевидно не изменит.

Что же делать?

Вызов милиции проблемы не решит:  бабушку надо не задерживать, а мыть. Помыть, покормить, дать поспать — не сидя в собственном запахе в углу вагона, а лежа в тепле и на белье.

Но в стране, несколько лет с вселенским грохотом встающей с колен по случаю немыслимой нефтегазовой халявы, денег на горячую воду бабушке, смену белья  и трехразовое питание так и не нашлось.

И среди обитателей списка русского «Форбса» (кроме бывшего лидера этого списка, предусмотрительно засунутого в каменный мешок под Читой) не нашлось человека, который… не говорю о милосердии, но хотя бы трезвой своей головой догадался, что запах бабушки однажды сделает бессмысленными все его венчурные проекты.  

Что у бабушки может оказаться дедушка, а у дедушки внучек, а у внучка — низкий социальный статус, запас нерастраченных сил и вилы в руках.  

На федеральную администрацию, занятую новым перепиливанием старых бизнесов, и на анекдотического старика Батурина, конкретно руководящего самым дорогим городом мира, надежды немного, поэтому мне кажется, сограждане, что самое время взяться за голову самим.

Давайте учитывать бабушку при составлении бизнес-плана! Иначе однажды венецианские стеклышки начнут вставлять нам в глаза.