Каждый чиновник состоит из двух частей. Или даже из двух людей – как матрешка. Одна часть предназначена для общественного потребления, она говорит по бумажке заранее написанные (чаще и не им самим) слова, отвечает застолбленными формулами на любые вопросы – как законсервированные в своих образах дипломаты, например. Другая часть этих людей – то, как они себя ведут в быту или на работе, но не в лучах проекторов. Такие, как Черномырдин, редкость.

Наш Национальный лидер Путин тоже состоит из этих двух частей. Но вторая часть сквозь первую часто просвечивает – как из-под пятницы суббота. И порою, когда перед глазами нет текста, а вопросы отходят от скуки протоколов, он сбрасывает с себя матрешечные покровы и предстает таким, каким его ежедневно видят подчиненные, каков он есть на деле, и говорит не то, что следовало бы, а то, что действительно думает. И про сортиры, и про «отрежем так, что не вырастет», и про «доктора».

 

 

В Хельсинки Владимир Владимирович пополнил свой цитатник замечательной речью. Его спросили про финского дипломата, который вывез Антона Салонена в багажнике своей машины вместе с отцом из России в Финляндию – под дипломатическим же прикрытием. И в ответ Путин сказал: «Мы слышали, что он руководствовался соображениями гуманитарного характера. Допускаю, что это так. Но если он пренебрегает служебными обязанностями и ставит выше этого свои понимания о гуманности, то ему место не на госслужбе, а в церкви. Пусть идет туда и работает».

И вот вы понимаете, какая штука. Частным образом я даже, быть может, и соглашусь с Путиным. Дипломат полез не совсем в свое дело. В неясной правовой ситуации принял резкое решение, посчитав себя, может, Шиндлером, может, еще каким-то героем. И земляки тоже так посчитали. Но финны, как и мы, пристрастны. Просто я думаю, что провозить человека в багажнике следует, спасая его жизнь от смертельной угрозы, но не от матери.

Но ведь в путинских словах не только и не столько этот смысл! Служебные обязанности и гуманизм – это два полюса! Вот в чем штука. И абстрактный долг выше абстрактного гуманизма. Инструкция важнее совести! Между ними у Путина конфликт. И слово «гуманитарного» звучит у него так же брезгливо, как прежде звучало у иных слово «интеллигент».

Если у тебя «принципы», тебе на службе не место. Не рассуждай, а выполняй! Вот только, что за государственная служба такая, что на ней гуманитарными принципами надо жертвовать. Ни в армии, ни в милиции даже, а на дипломатическом поприще не место человеколюбию.

Давно Владимир Владимирович не являл свой лик столь определенно. Но я, однако, заметил и еще один нюанс – очень неожиданный. Путин и вслед за ним вся номенклатура у нас теперь в обязательном порядке богобоязненны. Со свечками в храмах крестом осеняются, к мощам прикладываются. В известной триаде нынешнее православие отнюдь не на задворках. И вот Путин в агрессивной манере фактически характеризует церковь как обитель слабаков, в настоящем деле никчемных, к служению отечеству негодных. Нет толку от тебя – иди в церковь, там «работай». Путин отделяет церковь от государства! На бытовом смысле суть как раз в этом. И думаю я, что вся православность Лидеру нужна как респектабельное прикрытие, как еще одна оболочка матрешки. И вся Церковь как учреждение для него лишь инструмент, отдел по связям с богом, нужный не для духовного наставления, не для защиты и помощи страждущим, а для «патриотического воспитания». Да и вообще: «послать» в церковь – это мощно!