Убит Шабтай Калманович

Если вы не слышали про Шабтая Калмановича (или просто Шабтая, как звали его все знакомые и незнакомые), то мне непросто будет объяснить вам, кто это. Хотя Шабтай был таким человеком, про которого почти всякий хоть однажды хоть что-то, но слышал. Это был настоящий человек-оркестр. Даже не знаю, с кем сравнить его из других известных людей.

Хотя, с одной стороны, про Шабтая известно очень многое, но с другой — достоверно про него не расскажешь. Потому что вымыслов и мифов вокруг него не меньше, чем реальных фактов. Он сам эти мифы культивировал, сам их создавал. Что говорить, если даже точная дата его рождения неизвестна. Бизнесмен, антрепренер, агент, меценат, коллекционер, спортивный деятель. Одни говорили, что он практически миллиардер, но другие утверждали, что своих денег у него почти нет, зато использовать чужие деньги и пускать их на свои проекты он умеет как мало кто еще. Уехавший в Израиль еще при Брежневе, он еще до Перестройки стал одним из богатейших репатриантов, а потом сел в тюрьму как советский агент. А был он им или нет — кто знает? И почему вышел, отсидев лишь пять лет из девяти? Он знал девять языков и вел дела, кажется, повсюду — от далеких провинций ЮАР до близкого нам Тишинского рынка.

Он знал всех, и все знали его. Какую знаменитость ни упомяни, Шабтай тут же называл этого человека или другом, или хорошим знакомым — что Майкла Джексона, что Высоцкого, про которого выдал однажды такое, что все поклонники Владимира Семёныча так и сели. По словам Шабтая, настоящая фамилия Высоцкого, которая была указана только в загранпаспорте, — Шуцман. И дело не в том, что Высоцкий получался евреем (что, в общем, до некоторой степени уже не секрет). Просто ни один человек в мире за все эти годы ни разу не называл Высоцкого Шуцманом. А Шабтай назвал, не моргнув глазом. В этом он весь — где сказка, где быль, уже и сам, кажется, не отличал.

В любом месте, где он появлялся, Шабтай заполнял собою всё пространство. Он не мог быть вторым номером. Он был тщеславен, показательно величествен, сопровождая свое величие альтруистическими речами. При этом он покорял всякого собеседника, давая понять, что ты и есть тот человек, которого он ждал, что важнее встречи с тобой дел у него сегодня нет. Любил дарить подарки даже малознакомым людям. А близкие, наверное, не знали отказа ни в чем. А уж его любимые баскетболистки жили в условиях, которые иначе как роскошь и не назовешь. Его манеру поведения иные охарактеризовали бы как «понты», но «понты» — это дешевое поведение, с элементами «быкования». В поведении Шабтая же было что-то цыганское. Да и внешность у него была как в театре «Ромэн».

 

Кому могла быть выгодна его смерть? Да кому угодно! Если человек стремится быть повсюду и везде всё устраивать на свой лад, то как ему не заиметь врагов. Говорят, у него была давняя дружба с Япончиком. Говорят, он знал всех крестных отцов еврейской мафии. Говорят, что он сам был тем еще спортивным мафиози. Да много чего говорят, и большая часть из этого ерунда, причем гулявшая с лукавого одобрения самого Шабтая.

 

Его будет очень не хватать. Для нашего спорта — это огромная потеря. Я вообще считаю, что в истории российского спорта это самое громкое убийство. Другое дело, что со спортом оно может быть вообще никак не связано.

Шабтай вел слишком много дел, финансировал слишком много проектов. Обаяв губернатора Подмосковья Громова, он превратил Видное в настоящий город спорта. Владел женским баскетбольным клубом «Спартак», который, как никакая другая команда мира, соответствовал определению «сборная мира». В относительных величинах даже футбольные «Реал» и «Барселона» не имели такой коллекции суперзвезд. Судьба «Спартака», как и множества других проектов Калмановича, мгновенно покрылась густым туманом. Как и тайна последних дней самого Шабтая. Всем, кто хоть раз общался с этим человеком, будет очень трудно его забыть.

Насилие ужасно. Вот еще вчера был человек. Человек, проживший до того 60 лет. И за эти 60 лет переживший столько, что на десятерых бы хватило. Встал утром, всё как обычно. Дела, встречи, планы — наверное, не на день-два, при его-то размахе. Сел в машину, поехал по очередному делу. И всё. В один миг ничего не стало. 60-ти лет, девяти языков, миллионов долларов и сотен друзей и знакомых, Джексона и Высоцкого-Шуцмана, израильской тюрьмы и литовского княжеского титула с приставкой «фон» к еврейскому имени и фамилии, трёх жен и четверых детей — минуту назад всё это было, а теперь нет ничего. Вот это самое страшное в насилии.  

Фотографии РИА Новости