Один — первый — арестован, сидит. На него нужно бы получить "материал". Свидетельские показания. Сам-то он ничего не говорит и не признаёт! Но есть другой, второй. Он остался "на воле" и заменил собою того, первого. И этот второй болен. Болен тяжело, неизлечимо, смертельно...

С точки зрения "органов", казалось бы, чего проще? Остаётся "взять" этого второго, "надавить" на него — и дело будет сделано! Теперь дело, собственно, так и делается, и мы всему этому свидетели, но я о другом времени и о других людях.

Уважаемый господин президент! 
Полагаю, подавляющее количество адресованных Вам писем содержит ту или иную просьбу. У меня другая задача: я хочу обратить Ваше внимание на случай, который как в капле воды отражает явление, безусловно, тревожащее общественность России. Я надеюсь, что изложенное ниже заставит Ваших помощников доложить об этом письме Вам. Почти два года назад я возвращался со съемок в своем микроавтобусе днем, и на площади, где не столь давно стоял памятник Дзержинскому, в мою машину врезался мчавшийся на большой скорости на красный свет легковой автомобиль, протаранив машину как раз в том месте, где я сидел на пассажирском сиденье.

В 1951 году в Китае, беззаветно верном председателю Мао, по селам и провинциям прошел панический слух: «Председатель Мао присылает в деревни людей, чтобы отрезать у мужчин яички и отдавать их в Советский Союз для производства атомной бомбы». Если бы слух был о том, что Мао приказал вырезать всю деревню или даже всю провинцию, в нем не нашли б ничего необычного, но слух был именно про яички. "Китайские яички" нет-нет, да и случаются в России. В самом деле – спроси обывателя, что он думает о Путине, и услышишь, что Путину он доверяет, план его поддерживает, а вертикаль надо строить.

…Меня притащили под виселицу. «Не бось, не бось», — повторяли мне губители, может быть, и вправду желая меня ободрить… Пушкин, «Капитанская дочка». А что, в самом деле? Чем волочить упирающегося и визжащего человечишку, лучше подбодрить его славной шуткой, напомнить об офицерском достоинстве. Чтоб держался молодцом и шел своими ногами. Ежели каждый кусаться и царапаться будет, что станет с техникой безопасности и производительностью труда? Да и зрелище получится — фу, какое зрелище. Никакой назидательности и пользы для народонаселения.

Скучное словосочетание — общественное сознание. Это такое, в общем, достаточно опосредованное отражение в головах людей происходящего вокруг, которое люди принимают или не принимают. Вот недавно я перечитала «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург. И каждый раз поражалась невыдуманным, как я понимаю, персонажам этой книги, которые, превращаясь в лагерную пыль, продолжали славить Сталина. Такое было общественное сознание. Оно не возникло спонтанно, оно было воспитано тщательной подготовительной работой. Хотя странно и страшно, когда истерзанный по приказу вождя человек последним хрипом выдыхает: «Слава Сталину!».

У нас появился очередной герой. Александр Кузнецов. Мужчина, защитивший своего пасынка от педофила и ненароком забивший этого педофила до смерти. Канва событий, впрочем, каждый день меняется. И история оказалась не совсем свежей, всплывшей почему-то только теперь, и не все в ней так однозначно, как казалось сначала. Но я, собственно, не совсем о Кузнецове. Я скорее об общественном отношении к такого рода делам, когда герои назначаются априорно, а героизмом признается убийство, месть, самосуд.

Мы призываем всех, кому дороги принципы права и доброе имя нашей страны, выступить в защиту Василия Алексаняна.
Продолжается бесчеловечная пытка над узниками дела ЮКОСа. Василия Алексаняна, имеющего несколько тяжелейших диагнозов, обрекают на мучительную смерть в тюремной больнице. Мы не знаем, какой сценарий придумали палачи: хотят ли они провести блиц-процесс над слепым и умирающим человеком, а затем использовать приговор для создания судебного прецедента в отношении других жертв дела ЮКОСа.

Книга Питера Эрли «Comrade J» с откровениями оставшегося в 2000 году в США полковника Службы внешней разведки Сергея Третьякова стала сильнейшим ударом по имиджу внешней разведки за все время существования этой спецслужбы. Правда, совсем не потому, что, как заявили в пресс-службе СВР, Третьяков занялся «пиаром на предательстве». Перебежчиков всегда использовали в пропаганде, и не наследникам советской разведки, издавшей полвека назад «Мою тайную войну» Филби сначала на английском, а только потом на русском языке, сетовать на «пиар».

Если юрист ЮКОСа Василий Алексанян, не дай бог, умрет, можно будет с полным на то основанием утверждать, что он умер под пытками. А как еще охарактеризовать процедуры, которым подвергается этот несчастный человек? И подвергается, замечу, не из одного лишь врожденного садизма, присущего отдельным (или уже всем?) представителям нашей правоохранительной системы. А с конкретной целью — следователь Салават Каримов таким образом выбивает из него показания против Михаила Ходорковского. О чем сам Василий Алексанян рассказал в таких подробностях, что не верить ему невозможно.

Как и предсказывалось многими экспертами, во втором туре выборов президента Сербии действующий глава государства Борис Тадич опередил своего соперника Томислава Николича, лидера националистической партии радикалов. Точно также было и во время прошлой избирательной кампании. За успехом Николича в первом туре последовало его поражение во втором. Однако есть одно существенное отличие. На прошлых выборах все решил переток голосов в период между турами. Кандидатуру Тадича тогда поддержал Воислав Коштуница, центристский политик с противоречивыми политическими взглядами.