Мне осталось прокомментировать последнее изменение, происшедшее в последние годы с политической системой, из числа тех, которые нужны мне для предпринимаемого анализа. Двигаемся дальше.

Седьмое: крайне обострился конфликт между отдельными кликами в окружении Путина.

Эту тему не обсуждали только совершенно ленивые, особенно — последнее время. Однако у этой темы своя интересная логика, которая мало обсуждалась. Суть в том, что этот конфликт был неизбежен. Он имеет генетическую природу. Чтобы она стала яснее, рассмотрим стандартную ситуацию в средней демократической стране. В ней занять высокий пост можно тремя способами.

После предварительных выборов в Нью-Хемпшире американские комментаторы оказались в том же положении, что и их российские коллеги после назначения Зубкова премьер-министром. Решительно все оказались в дураках. Те, кто еще утром 14 сентября пророчил премьерство Сергею Иванову, уже днем узнали, что попали пальцем в небо. Те, кто еще днем 8 января уверенно предсказывал победу Бараку Обаме, загодя анализировал ее причины и даже успел списать со счетов Хиллари Клинтон, к вечеру поняли, что решительно опозорились.

Советский Союз исчез с карты мира, потому что проиграл «холодную войну». Разрыв между уровнем экономик СССР и США стал настолько велик, что великая шахматная доска развалилась на части — и в провал рухнула семидесятилетняя империя. Социалистические принципы управления оказались несостоятельны по сравнению с рыночными. Путинской России всерьез угрожает другая опасность — погибнуть, проиграв экономическое соревнование со странами «третьего мира». И произойдет это потому, что путинские принципы управления несостоятельны по сравнению с теми, которая использует любая страна, ставшая на путь экономической свободы.

Прошедшие Рождественские чтения, 16-е по счету, оставили двойственное впечатление. С одной стороны, между государством и православным сообществом вроде бы достигнута договоренность о том, что в новом поколении госстандартов появится направление «Духовно-нравственная культура», куда должен войти вариативный курс «Православная культура», и об этой договоренности на конференции говорили и председательствовавший на пленарных заседаниях митрополит Калужский и Боровский Климент, и министр образования Андрей Фурсенко. С другой — тема ОПК упоминалась как-то вскользь и основной упор представители патриархии делали совсем на другом: церковь хочет больше влиять на школьное образование в целом, хочет наполнить его ценностным содержанием, во многом утраченном за постсоветские годы под натиском идеи информативности.

Выводы журналистов и экспертов о возможном вице-президентстве Барака Обамы при президенте Клинтон или наоборот, поразили меня скрытым фрейдизмом и бурной политической фантазией. Эдакой верой в политическую «шведскую» семью. Мне сложно это представить, даже несмотря на желание сенатора Обамы и сенатора Клинтон убедить аудиторию в Лос-Анджелесе в своих почти дружеских отношениях.Я не понимаю, на каком основании аналитики и ряд моих коллег решили, что во время дебатов Барак Обама или Хиллари Клинтон дали друг другу слово поделиться вторым креслом в стране.

Фильм «Гибель Империи. Византийский урок», показанный по телеканалу РТР 30 января 2008 г., является благодарной мишенью для критики: авторы сами подставляются и фактическими ляпами (отдельный поклон «научному консультанту»), и поразительной сюжетной невыстроенностью, и монотонностью, и дурновкусием, и аляповатой модернизацией. Но давайте на миг отвлечемся от всего этого. Всякая рассказанная история есть некоторое упрощение. Давайте поговорим на том уровне высочайших обобщений, который предложен нам авторами. Есть что-нибудь общее между Византией и Россией? Есть. Обе цивилизации стоят на грани Запада и Востока, обе должны иметь дело с разнонаправленными культурными векторами.

Статья моего анонимного собеседника г-на Суварина заканчивалась весьма банальным по нынешним временам прогнозом: нефтетанкер «Россия» летит на скалы. «Все погибло, шеф! Гипс снимают, клиент уезжает!» Впрочем, тривиальность прогноза — не в укор. Наоборот, такие прогнозы иногда оказываются самосбывающимися: «идея, овладевшая массами, становится материальной силой». Паническая идея — тем более.Тем не менее, точный диагноз покажет лишь вскрытие. Сегодня же разброс мнений огромный. Одни советуют выводить деньги из США и вкладываться в развивающиеся рынки, другие — выводить с развивающихся рынков и вкладывать в США.

В нормальной стране информационное пространство состоит из новостей. Новости – вещь заметная, даже если это новости о том, как Дмитрий Медведев встретился с доярками, запретил инфляцию и проиндексировал пенсии. Но есть очень интересная категория событий, которые не меньше характеризуют Россию. Это новости, которых нет. То есть не в том смысле, что о них не говорят, а они есть. А в том смысле, что их вообще нет. Вот, к примеру, несколько лет назад в собственном дворе вместе с женой наемный киллер расстрелял генерала КГБ Трофимова.

Результатом применения оружия зачастую становится смерть. И как это ни странно, смерть или даже только угроза смертью — тоже может быть оружием. Голодовка — последнее оружие зэка. Заключенный Михаил Ходорковский решил сразиться с властью этим оружием. 30 января он объявил голодовку солидарности со своим бывшим сотрудником Василием Алексаняном.

В заявлении на имя Генпрокурора Юрия Чайки Ходорковский вспоминает, как фабриковались дела против «несговорчивых свидетелей», как на них оказывалось давление ради показаний против него. Этого же порядка и дело бывшего вице-президента ЮКОСА Василия Алексаняна, от которого требовали показаний против Ходорковского в обмен на освобождение из следственного изолятора.

Некоторые подозрения у меня закрались после вроде бы незначительного случая. После Рождества у представительства Еврокомиссии «Наши» протестовали против «черных списков», на основании которых активисты движения, покуражившиеся во время эстонских событий, теперь не могут въехать на территорию Евросоюза. Так вот в тот день впервые на моей памяти «нашистов» задерживали за проведение несанкционированной акции и доставляли для разбирательства в милицию. Потом всех, конечно, отпустили довольно быстро, но когда такое бывало, чтобы у милиции возникали какие-то вопросы по поводу «Наших»?