Диспозиция на президентских "выборах" могла быть очень гармоничной. Если бы к выдвинутым охотнорядскими партиями Жириновскому, Зюганову и Медведеву добавились бы Богданов, Касьянов и Немцов, то драматургия была бы примерно такой: у каждого из двух оппозиционеров по личному "полицейскому" с большим опытом работы именно с этим "клиентом". Жириновский для Немцова, Богданов для Касьянова, а кремлевский кандидат выгодно смотрелся бы на фоне пожилого коммуниста в обрамлении мелкотравчатых людишек, которые который год скандалят друг с другом.

Письменная история России, как известно, начиналась с признания «Земля наша велика и обильна… Порядка в ней нет». И тяжелого вздоха: «Придите и правьте».

Ударная восьмилетка «наведения порядка» с возведением грозной «вертикали власти», похоже, закончилась примерно так же. Совершенно неожиданный ракурс оценки путинского процветания дал такой вроде бы сервильный орган российского государства, как Росстат, опубликовавший данные развития России и Белоруссии — в сопоставлении.

В футбольную премьер-лигу вышел грозненский «Терек». Только в кавычки здесь надо взять скорее не название, а «порт приписки». Потому что последний официальный футбольный матч в столице Чечни состоялся 1 июля 1994 года. Незадолго до этого московский «Спартак» отказался ехать в Грозный на матч Кубка России под предлогом того, что безопасность команде, мягко говоря, не гарантирована. «Спартак» дисквалифицировали за неявку, не найдя оснований для беспокойства, хотя территория Чечни уже не только не была безопасной, но и российской была не вполне. Ну а потом началась уже самая настоящая война. И закончился футбол.

Клуб православных журналистов, кажется, всерьез озаботился созданием Общественного совета по нравственности. Активное обсуждение темы идет с осени прошлого года: сначала было письмо спикеру Совета Федерации Сергею Миронову, потом встреча с ним и составление некоего протокола о намерениях, теперь вот вчерашняя пресс-конференция, разъясняющая, зачем нужны подобные советы, которую вели председатель Клуба православных журналистов Александр Щипков, руководитель пресс-службы Московской патриархии священник Владимир Вигилянский и президент медиа-холдинга «Радонеж» Евгений Никифоров. Аргументы практически не меняются.

1 января 2008 года должно было стать рубиконом в жизни российских Вооруженных сил. К этому моменту должна была завершиться начатая в 2003 году Федеральная целевая программа по частичному переводу Вооруженных сил на службу по контракту. Она появилась на свет в качестве компромисса между Кремлем и генералитетом. С одной стороны, Владимир Путин во время второй чеченской войны убедился, что массовая призывная армия абсолютно неэффективна для обороны страны. "Для эффективного ответа террористам нужно было собрать группировку численностью не менее 65 тысяч человек. А во всех сухопутных войсках, в боеготовых подразделениях — 55 тысяч, и те разбросаны по всей стране, — вспоминал президент, обращаясь к Федеральному собранию в 2006 году. — Армия — 1,4 миллионов человек, а воевать некому. Вот и посылали необстрелянных пацанов под пули".

Первое счастье понятно без лишних слов — газ без конца и без края, нефть по сто баксов за баррель, персональные госкорпорации, надежная, безбедная и понятная жизнь. И так прекрасна эта жизнь для кремлевских обитателей, что так бы и воскликнули они вслед за доктором Фаустом: «Остановись, мгновенье!» Но вряд ли они читали Гете, зато хорошо помнят о выборах и прочих демократических излишествах, способных разрушить их хорошо устроенный мир. Счастье требует жертв. Их счастье требует наших жертв. Тот бандитский комфорт, который Кремль называет стабильностью, требует покорности общества.

В чем суть намечаемой пенсионной реформы — никто не знает. Говорят, что за разглашение проболтавшихся чиновников будут выгонять немедля. Секретность указывает на две взаимоисключающие вещи: либо замышляется что-то совсем плохое, либо что-то очень хорошее. Точнее, не столько хорошее, сколько в хорошей упаковке, поскольку результат обещают к марту, сиречь к выборам. Я не экономист. Но в вопросе пенсий специальное образование не главное, хотя бы потому, что люди и со специальным образованием придумали вот все то, что мы сейчас имеем.

Главный итог российской внешней политики в прошедшем году — то, на мой взгляд, что удалось добиться цели, которая, по всей видимости, изначально ставилась: изменения тональности и стиля отношений с Западом, которые сложились в прошлое десятилетие и которые наши западные соседи старались сохранить. Москва последовательно добивалась того, чтобы Россию воспринимали как серьезного равноправного партнера. И это удалось. За что пришлось, естественно, заплатить ростом напряжения в отношениях с некоторыми странами. Но эта напряженность, как мне кажется, носила и носит в том числе конструктивный характер. Создавая напряженность, мы меняли формат отношений. Тем более что с ключевыми странами Европы, кроме Великобритании, сохранились достаточно позитивные отношения.

Последние две недели я провел в Грузии с миссией — международного наблюдателя за выборами президента. Я не впервые выполнял эту работу на постсоветском пространстве и довольно точно представлял себе, что увижу. Но на сей раз реальность превзошла все мои ожидания. Не хочу говорить ни о многочисленных нарушениях в ходе самих выборов, ни о списке избирателей, возросшем более чем на треть (миллион человек с предыдущих выборов), ни об использовании действующей властью административного ресурса, выходящем за все рамки приличий, ни о наличии на избирательных участках видеокамер, которые власть использовала к своей выгоде.

Нашим силовикам решительно не везет. 22 июня 2004 года они провели антитеррористические учения на Дальнем Востоке: по легенде, террористы там захватили сопку и провозгласили независимость от России. Сопку раздолбали авиацией и «Градом» — учения кончились очень успешно. По несчастливому совпадению, в это самое время боевики Басаева вошли в Назрань и всю ночь, без какого-либо противодействия, лущили ментов, а местное население, свесившись из окон, порой давало им сочувственные советы. Басаева забыли предупредить, что для успеха антитеррористической операции против него ему надо не в Назрань ходить, а брать безлюдную сопку.