Еще полгода назад слово «катастрофа» применительно к будущему страны казалось слишком сильной дефиницией. Однако произошедшие с тех пор события, к сожалению, показывают, что термин верный. Исходя из того, что происходит в последнее время, 2 декабря состоятся вовсе не выборы в классическом понимании этого слова, это даже не референдум о доверии Владимиру Путину (о чем многократно было сказано) – это спецоперация. Основной чертой нового политического режима является разрушение институтов государства – ликвидация относительно самостоятельного парламента, большей части независимых СМИ, независимых губернаторов, правительства и даже Администрации президента. Однажды начавшись, процесс разрушения институтов сам по себе не может остановиться. 

На столе, стоящем  в «предбаннике» Мещанского ОВД, ножиком вырезано слово «NSDAP». Буква S перечеркнута двумя вертикальными палочками, отчего становится знаком доллара. Можно ли считать это изложением здешней идеологии? Да вроде нет. Полтора десятка милиционеров разных званий и возраста – вполне нормальные лица; переодень их из казенного в личное, поставь на автобусную остановку - будут заподлицо с Родиной. Есть попроще, есть поинтеллигентнее... Легкий дружелюбный матерок, собачка спит в углу на фанерке… Всюду жизнь!  За столом, прямо над надписью «NSDAP», кочумает боец с автоматом, входят-выходят люди; в «аквариуме» - несколько человек в штатском. Под  стендом двое старших по званию диктуют двум сержантикам докладную про то, как мы с юным провокатором проводили несанкционированный митинг.

В бывшем здании кельнского гестапо, где ныне размещается музей преступлений национал-социализма, в числе прочих экспонатов есть избирательный бюллетень с референдума 19 августа 1934 года по вопросу о совмещении постов президента и канцлера Германии и о провозглашении Адольфа Гитлера «фюрером» (по-русски – «национальным лидером»). На тот момент в Германии вся организованная оппозиция была задавлена, ее лидеры – арестованы или выброшены в эмиграцию, пропагандистская машина, возглавляемая гением пиара доктором Йозефом Геббельсом, работала на полную катушку, и тысячи людей на стадионах, рыдая от счастья, вздымали руки, приветствуя вождя нации.

Что происходит с демократией в России? Что с ней будет после выборов? И что нам, простым смертным, гражданам России делать в такой ситуации? Мы живем робкой надеждой, что наш голос на выборах что-то значит. На каждых выборах мы на что-то надеемся и уже понимаем, что это бессмысленно, но продолжаем ходить на избирательные участки, потому что боимся допустить роковую ошибку и погубить демократию. Которой на самом деле уже давно нет. Мы ходили на прошлые выборы, и что из этого получилось?

Подводить итоги встречи в Аннаполисе все равно что наблюдать кокетство самоубийцы, брезгующего повеситься на старой и дурно пахнущей веревке. Весьма условная надежда помирить израильтян с палестинцами в столице штата Мэриленд оставалась, пожалуй, лишь у настоятеля церкви cв. Анны, который решил провести молчаливую межконфессиональную молитву за мир. Впрочем, и тут я преувеличиваю, так как, скорее всего, «батюшка» просто хотел привлечь повышенное внимание паствы к трудам своим тяжким.

Военный президент Пакистана генерал Первез Мушарраф снял генеральский мундир и стал гражданским человеком. Точнее — гражданским президентом: на пышной церемонии в штаб-квартире пакистанской армии, расположенной в военном анклаве города Равалпинди близ Исламабада, Мушарраф передал позолоченный символический стек командующего своему заму генералу Ашфаку Киани. Торжественное снятие погон подвело итог многомесячной эпопеи с выборами: генерал выиграл эти выборы 6 октября, но все никак не мог занять свой пост.

Оказывается, когда двое, бегом, тащат тебя под мышки по гололеду — это даже приятно. Отдыхаешь, ветерок в лицо… Собственно говоря, я был предупрежден, что меня «примут»: передо мной в этот день «приняли» уже нескольких человек. Но, в общем, мне давно пора! Все приличные люди после маршей и митингов уже по разу-два в отделении милиции посидели, собственная дочь-рецидивистка умудрилась посидеть даже в Минске; один я все на свободе да на свободе, как какой-нибудь Никас Сафронов, прости господи. Перед людьми неловко.

Почти все международные организации создают по разным поводам группы наблюдателей. Они направляются в разные точки земного шара следить, как отдельные страны выполняют договоренности и проводят процедуры, так сказать, "общезначимой нормативности". Отношение к ним зависит от того, за чем именно они наблюдают. Но, в целом, любят их редко: кому понравится, когда под руку толкают. Порой наблюдателей берут, например, в заложники, а случается – и убивают. Мне, например, в качестве наблюдателя ПАСЕ приходилось на Ближнем Востоке париться в бронежилете, а передвигаться в бронемашине.

Во вторник вечером спикер Совета Федерации и личный друг президента Путина Сергей Миронов сделал громкое заявление.  «Завтра планируется приезд Владимира Путина в Петербург. Завтра он будет встречаться со сторонниками своими чуть ли не со всей России. И — такое совпадение, именно в этот день стартует президентская кампания. А очень часто, мы помним из новейшей истории России, именно из Петербурга шли абсолютно новые веяния, какие-то сенсации, иногда мирового уровня", — сказал спикер.

Это событие в череде нынешнего кавардака, идиотизма, всеобщего помешательства, пошлости и просто дерьма, наверное, не столь значительно. Нет в нем особого героизма, нет в нем избыточного пафоса. Но для меня это — действительно событие и, безусловно, поступок. Карпов пришел в изолятор навестить Каспарова. От кого угодно ожидали, но не от Анатолия Евгеньевича. Поначалу мы тут в кругу своем и похохмить успели. Ведь Карпов в последнее время известен тем, что все время дает сеансы одновременной игры зэкам в колониях. Ну вот он в изолятор по привычке и пришел. К зэку.