Дискуссия о внешней политике, начатая «Еженедельным журналом», на самом деле — разговор о Путине, о политике, о государстве. Просто речь идет об осуществлении власти через международные механизмы. А так как внешняя политика стала для Кремля одним из важнейших средств самосохранения, то эта дискуссия давно назрела. Мы только начинаем разговор, и факт осуществления системных задач власти через внешнюю политику еще не всеми признается (см. также дискуссию о внешней политике и ее взаимосвязи с внутренними процессами, организованную фондом «Либеральная миссия»).

Я с большим интересом слежу за дискуссией о внешней политике на страницах «ЕЖа». В связи с моим эссе «В защиту стратегического подхода к России», посвященном американской политике по отношению к России, было высказано несколько резких критических соображений. Однако потом дискуссия превратилась в разговор о России между русскими, в котором мое присутствие неуместно. Поэтому я ограничусь кратким ответом на критику. Существует широко распространенный ложный тезис: прагматики, реалисты, стратеги — при желании можно найти какой-нибудь еще уничижительный термин — это циники, которые преследуют национальные интересы в ситуации морального вакуума.

Коварный Запад вознамерился свергнуть прогрессивного сирийского лидера Башара Асада, который унаследовал от собственного папы должность верховного правителя и возможность гнобить сограждан. Москва, как водится, из последних сил защищает законный режим, поставляя ему вооружения. Вашингтон, как водится, пытается нейтрализовать сугубо справедливые действия России. Ее руководство подвергается беспрецедентному давлению. С российским президентом один за другим встречаются госсекретарь США Джон Керри, британский премьер Дэвид Камерон, премьер Израиля Биньямин Нетаньяху.

В рамках дискуссии о политике Соединенных Штатов в отношении России на вопросы «Ежедневного журнала» отвечает политолог, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН Алексей Арбатов.

США должны считаться с тем, что Россия — это другая страна, с другой историей, с другим геостратегическим положением, с другими национальными традициями. Конечно, и Россия, и США заинтересованы в том, чтобы наша страна эволюционировала по пути демократии, социально ориентированной рыночной экономики.

Затих шум, вызванный принятием закона о запрете на усыновление гражданами США российских детей и гибелью в тех же США усыновленного в России Максима Кузьмина. Казалось бы, раз в государстве проснулась такая яростная забота о детях, следовало бы ожидать каких-то решительных действий, призванных внести существенные изменения в судьбу детей-сирот и, в частности, улучшить ситуацию с их усыновлением. Однако на деле изменений и улучшений практически не произошло, более того — в некоторых регионах эксперты отмечают вовсе не рост, а спад активности в области усыновления.

В Таджикистане на страницах СМИ и в социальных сетях не стихает бурное и эмоциональное обсуждение последних действий и заявлений российских высокопоставленных чиновников и политиков в отношении таджикского пассажирского поезда Куляб-Москва и вообще в отношении таджикских мигрантов.

Дискуссия, развернувшаяся в «Ежедневном журнале», фактически ставит главный вопрос: чего российское общество, а точнее российские либералы могут ожидать от Запада?

Как минимум россияне вправе ожидать от западного общественного мнения адекватного понимания происходящего в России и следования во внешней политике принципу «не навреди».

Внешняя политика России, как и любой страны – в принципе надпартийна. Иначе либералы будут ориентироваться на Запад, традиционалисты на Китай, мусульманские деятели – на «умму» и т.д. От России в этом случае мало что останется.

В аккурат под 9 мая выяснилось, что покойный немецкий актер Хорст Тапперт, сыгравший роль инспектора Деррика в суперпопулярном одноименном сериале, служил в СС. Кошмар! Ужас! Два телеканала отказались от дальнейшей трансляции сериала, в телекомпании ZDF пребывают в глубоком шоке, а министерство внутренних дел Баварии намерено посмертно лишить Тапперта звания «почетного комиссара полиции». Да вы чего, ребята, охренели? Мальчишка 19-ти лет в 1943 году попал на службу в зенитный полк. После этого полк был приписан к дивизии СС «Мертвая голова». Он что, мог отказаться?

Владимир Путин и Синдзе Абэ договорились активизировать работу по заключению российско-японского мирного договора. В то, что сторонам на этот раз удастся найти компромиссное решение застарелому спору, верится по-прежнему с трудом. Тем не менее, именно сегодня у России есть уникальный шанс вовлечь Японию в проект развития Дальнего Востока, не прибегая к раздаче своих территорий.

«Дискуссия о внешней политике», которая началась в «ЕЖе», сразу же приобрела очень характерный для российских интеллектуальных обсуждений стиль. Так как я неожиданно для самого себя оказался среди обсуждаемых персон, хочу высказать несколько соображений, имеющих отношение к дебатам и их предмету. Начну с дискуссии и самого себя. Прежде всего, скажу, что я не работаю ни на одну организацию, имеющую отношение к внешней политике. Я не получаю зарплаты в иностранных фондах и кремлевских think-tank’ах. Я не причисляю себя ни к каким «школам» и «направлениям»...