Путин и Янукович подписали соглашение «газ в обмен на флот». Украина продляет аренду Черноморского флота, Россия теряет в скидках на газ сорок миллиардов долларов. Знаете ли вы, уважаемые читатели, сколько США платят за свою базу Гуантанамо на Кубе? Четыре тысячи долларов в год или сорок тысяч – за десять лет. Точнее, платили бы – если бы Фидель Кастро окешивал регулярно присылаемые ими чеки. Наш Черноморский флот обойдется нам за десять лет не в сорок тысяч, а в сорок миллиардов долларов – ровно в миллион раз дороже. Мы, видимо, в миллион раз богаче США, раз можем позволить себе такие траты.

В прошлом году на бескрайних постсоветстких просторах в разных вариациях проходила одна и та же игра под названием «Кто круче кинет Кремль». Лидеры постсоветских стран, пообещав Москве некие военно-политические преференции в обмен финансовую поддержку, просто обманывали ее. Так было с только что свергнутым киргизским президентом Бакиевым,  который получил больше полумиллиарда долларов за обязательство закрыть американскую базу. Бакиев объявил о закрытии базы, а через некоторое время выяснилось, что база сохранится, но под названием Центр по транзиту. Однако деньги уже были отданы.

21 апреля в Харькове президенты Украины и РФ подписали соглашение, которое разные наблюдатели называют «тактическим», «стратегическим» и «символическим», причем, что характерно, все правы. В двух словах это называется «газ на флот»: по сути, Украина получила 30%-ю скидку от Газпрома, а Россия получила базу ЧМФ до 2042 года. Со стороны России речь идет о неких символических приоритетах: Черноморский флот в его настоящем состоянии – это военно-исторический музей, пусть и обветшалая, но все еще впечатляющая декорация имперской мощи и славы былых времен.

Вполне возможно, что мы очень скоро в очередной раз можем стать свидетелями вторжения российских войск на территорию независимого государства под лозунгом защиты российских граждан и восстановления правопорядка и государственных институтов Киргизии. Если это произойдет, то, скорее всего, не следует ожидать от Вашингтона серьезного негодования по этому поводу.

Пепел Исландии, развеянный над Европой, заставил задуматься об экзистенциальных вопросах. Во-первых, что есть общественное благо? Запрет на полеты, введенный европейскими национальными и наднациональными органами, был вызван заботой о безопасности граждан. При этом транспортный хаос затронул десятки миллионов человек, тех самых граждан, и принес огромные убытки авиакомпаниям, которые и так с трудом приходят в себя от мирового кризиса. Международные авиационные инстанции и перевозчики все громче критикуют действия властей, которые выносили вердикт не на основе точных данных и профессиональных оценок, а страхуясь от возможной ответственности – всегда проще запретить вовсе, чем брать на себя риск какого-то нюансированного решения.

Прошедший в Вашингтоне ядерный саммит отчасти напомнил о «весомой отдаче» от конференции президента Буша по Ближнему Востоку в Аннаполисе, которая, несмотря на мощный пиар, не принесла сколько-нибудь серьезных результатов. Тем не менее, некоторые предложения и выступления были довольно интересными. Так за несколько дней до начала вашингтонского саммита Барак Обама объявил о том, что США гарантируют ненанесение ядерного удара по безъядерным странам, не замеченным в нарушении режима нераспространения оружия массового уничтожения.

 

События последних дней в очередной раз взволновали мир и повсеместно вызвали чувство солидарности с поляками. Россияне не стали исключением, что с благодарностью было отмечено и принято польским народом. Появилось довольно много высказываний, что наконец-таки не стыдно за нашу страну, что все мы сделали и делаем правильно, уместно, профессионально.

Сейчас можно, возвращаясь к произошедшей трагедии, выдвигать любые гипотезы относительно того, почему она произошла и почему российское руководство отреагировало на нее столь удивительно адекватным образом. Обсуждать, сколько раз самолет пытался зайти на посадку — четыре, как сразу на месте доложили Путину, или всего один, как, похоже, было на самом деле. Как будто это имеет какое-то значение и о чем-то свидетельствует. Да никакого не имеет и ни о чем не свидетельствует.

Вчерашняя первая встреча президента Украины Виктора Януковича с президентом США Бараком Обамой наверняка привлечет повышенное внимание Кремля. Даже несмотря на то, что в Москве знали о настойчивости Киева, долго звонившего в двери Белого дома, а может быть, и координировали общую с господином Януковичем позицию на переговорах с господином Обамой. Скорее всего, точка зрения Белого дома будет интересовать Владимира Путина и Виктора Сечина в большей степени, чем взгляды Виктора Януковича, которые обозначились после трех известных встреч в Москве. Впрочем, возможны и другие сценарии.

Стена посольства Польши завалена цветами. По телевизору в прайм-тайм пустили «Катынь». В России объявлен национальный траур, Путин лично в палатке распоряжается отправкой тел, и на сайте Медведева висит соболезнование на польском языке. Мне впервые за много лет не стыдно за свою страну. Если бы мы вели себя так всегда, не было бы ни августовской войны, ни «газовой», ни Катыни-2, и Россия пользовалась бы среди своих бывших колоний тем же уважением, что и Британская империя.