Военный президент Пакистана генерал Первез Мушарраф снял генеральский мундир и стал гражданским человеком. Точнее — гражданским президентом: на пышной церемонии в штаб-квартире пакистанской армии, расположенной в военном анклаве города Равалпинди близ Исламабада, Мушарраф передал позолоченный символический стек командующего своему заму генералу Ашфаку Киани. Торжественное снятие погон подвело итог многомесячной эпопеи с выборами: генерал выиграл эти выборы 6 октября, но все никак не мог занять свой пост.

Понять рациональный смысл речи Путина оказалось совсем непросто. Тем не менее, иного – кроме рацио — средства ориентации в окружающей реальности у меня все равно нет. Итак, пока еще попытка не пытка, поспешим. Начну с формы. Я всегда с чувством глубокого удовлетворения отмечаю все хорошее, что есть во власти. Вот и в данном случае – весьма эффектная копия отнюдь не кэпээсэсных мероприятий, а съезда республиканской партии в Далласе, скажем. ТВ-картинка очень похожа. И толпа «свободно машет флагами». И девочки демократично задирают канканные конечности. И артисты, ТВ-ведущие, герои-летчики с короткими, брутальными речами. В общем, рамка скопирована удачно.

Дипломатия не исключает, а даже предполагает торг. И при желании результат любых международных переговоров можно назвать сделкой. Скажем, Северная Корея поторговалась и обменяла ядерные амбиции на мазут. Большевики, заключив Брестский мир, отдали территории, но сохранили власть. Можно вспомнить Мюнхенский сговор: за расчленение Чехословакии — временный обернувшийся войной мир. И множество других примеров. Например, "ялтинские" послевоенные границы – разве это не результат торга победителей?

Михаил Саакашвили разогнал оппозиционный митинг и практически сразу же назначил досрочные президентские выборы. Тактически он одержал победу над своими противниками, навязав им собственные правила игры. Стратегически исход грузинского кризиса можно рассматривать, скорее, как поражение президента, эффект от которого может проявиться в долгосрочной перспективе. Напомним, что политический кризис в Грузии начался в результате решения Саакашвили и контролируемого им парламента совместить парламентские и президентские выборы, проведя их осенью 2008 года. Оппозиция же настаивала на том, что парламентские выборы, как и планировалось ранее, состоялись весной, а президентские – осенью.

У политики короткая память — таковы условия выживания на этом поле. Забудьте все, что вы говорили вчера, и верьте, что те, кому вы это говорили, точно так же забыли обо всем уже на следующий день. Иначе возникнут неприятные вопросы, ответы на которые существуют, но их лучше не знать. Кто сейчас вспомнит, что Юлия Тимошенко обещала сформировать новый украинский Кабинет министров буквально через неделю после выборов. Прошло уже больше месяца со дня голосования, прошло три недели со дня официального оглашения результатов и приблизительно столько же с момента подписания «коалиционного соглашения» между блоками Виктора Ющенко (НУНС) и Юлии Тимошенко (БЮТ). Однако, похоже, до настоящего соглашения еще далеко и сегодня переговорщики находятся от него гораздо дальше, чем месяц назад.

Михаил Саакашвили оказался в самой сложной ситуации за все время своего президентства. Целыми днями в центре Тбилиси митинговали не десятки и сотни, а тысячи и десятки тысяч людей, которые подвергали резкой критике его действия, а, не получив никаких уступок, начиная с субботы, требовали отставки президента. По сути дела, Саакашвили оказался в положении близком к тому, в котором находятся соседи Грузии по региону – главы Армении и Азербайджана. Никто из них не смог создать политический режим европейского типа, в котором власть и оппозиция чередуются в рамках стабильной политической системы.

Если кто не заметил, то спешу сообщить: Россия и США стремительно движутся к «холодной войне». Ведь как иначе объяснить неожиданную эскападу Владимира Путина на пресс-конференции по завершении саммита Россия – ЕС. Он сравнил американские планы по развертыванию системы ПРО с действиями СССР, спровоцировавшими 45 лет назад Карибский кризис: «Для нас ситуация технологически очень похожа. Мы остатки баз из Вьетнама, с Кубы вывели, все там ликвидировали, а у наших границ такие угрозы для нашей страны сегодня создаются».

Президент Путин сравнил размещение ПРО у границ России с Карибским кризисом. Развивая творчески президентскую мысль, можно было б предположить, что президент Путин, в рамках противостояния, хотя бы разместит на Кубе те же ядерные боеголовки.

Но президент Путин это вряд ли сделает. По той простой причине, что тогда американцы действительно станут врагами России и нанесут ей самый сокрушительный из возможных ударов: удар по швейцарским счетам действующего режима

Вопрос о дальнейшей судьбе военной составляющей иранской ядерной программы во многом зависит от политических перспектив президента Махмуда Ахмадинежада, которые на сегодняшний момент выглядят далеко не радужными. «Военный атом» — его единственный шанс сохранить возможность переизбрания на новый срок. Недавний визит Владимира Путина в Иран оставил весьма противоречивое впечатление. С одной стороны, он позволил иранскому президенту записать себе в актив переговоры хотя бы с одним из лидеров стран G8 – в условиях, когда Ахмадинежада внутри страны все чаще подвергают критике за то, что он загнал ее почти в полную изоляцию.

Простой российский механик из Новосибирска в ходе «прямой линии» с президентом совершенно спонтанно попросил президента Путина прокомментировать высказывание бывшего госсекретаря США Мадлен Олбрайт о том, что Россия несправедливо одна владеет природными ресурсами Сибири. Путин ответил, что не знаком с этим высказыванием Олбрайт, но «знает, что такие идеи в головах некоторых политиков бродят». «Это, на мой взгляд, такая политическая эротика, которая, может быть, кому-нибудь и может доставить удовольствие, но вряд ли приведет к положительному результату", — отметил президент.