Михаил Бергер: Что значит «он передаст»? Он ведь не подарит эти активы? И никто их у него не экспроприирует. Значит...  Георгий Сатаров: Может он пойти на этот шаги или нет — совершенно несущественно.

Газета.Ru: Тимченко отметил, что обещания американских миллиардеров передать часть своих состояний на благотворительные проекты в рамках программы The Giving Pledge не вызывают доверия.

Умерла Марина Филипповна Ходорковская. Разумеется, для тех, кто не был с ней знаком лично, она была мамой МБХ. Для тех, кто знаком с обоими — прежде всего он был ее сыном. Все те, кто любит, просто уважает или хотя бы отдает должное Михаилу Борисовичу и видели Марину Филипповну лично или на экране, ясно поняли, что в отличие от знаменитого писателя всем хорошим в себе он обязан маме. И каждый человек, который общался с ней, был обязан ей толикой хорошего в себе.

Марина Филипповна отнюдь не была погружена в политику, это политика вторглась в ее жизнь. Но если, наверняка вопреки ее желанию, определять ее сущность в политических терминах, то можно сказать, что современная стратегия великих цивилизованных государств названа в ее честь — «мягкая сила». 

Закрыта программа «Неделя» на РЕН-ТВ Марианны Максимовской. «Вот теперь все ровно», — так, наверное, сказал тот труженик, который вот уже полтора десятилетия закатывает в асфальт российское медийное пространство. Максимовская попадала под этот каток неоднократно, в первые разы в начале нулевых, когда убивали НТВ, затем его же добивали в ипостасях ТВ-6 и ТВС. И вот теперь, продержавшись 11 лет, одна в поле воин, единственная представительница журналистики на всем федеральном телевидении — наконец и ее программа закрыта. Циничное «наконец» говорю потому, что ждали, когда это произойдет. Не могло долго продолжаться, чтобы, когда всех вокруг уже закрыли, уже добрались до интернета, заблокировали «ЕЖ», «Грани», «Каспаров.ру», помножили на ноль «Газету.ру» и «Ленту.ру», почти высушили «Дождь», ну, не могли оставить в покое хорошую качественную аналитику на федеральном канале.

Марианна Максимовская: До свидания, «Неделя»! В такие непростые для нашей профессии времена мы смогли в ней сохраниться и ее, нашу профессию, сохранить

Виктор Шендерович: Перед гибелью телекомпании нервы были навыпуск. Это была беспрецедентная для новой России драма в прямом эфире…

В классическом хитруковском мультфильме «История одного преступления», если помните, дивный финал. Герой, тихий интеллигент, всю ночь не спавший из-за шума и на рассвете убивший-таки заоравшую дворничиху,—стоит в окружении милиционеров и толпы свидетелей. И тут во двор въезжает грузовик и начинает сбрасывать на асфальт какие-то строительные чушки. Земля трясется, все в ужасе вздрагивают при каждом звуке… Все, кроме нашего тихого интеллигента. Он уже не в состоянии реагировать ни на какие звуки... Перебор.

Прогуливаясь в четверг по Кремлю, Владимир Путин предложил своим спутникам, среди которых был Сергей Собянин и комендант Кремля Сергей Хлебников, подумать о том, чтобы восстановить на Ивановской площади Чудов и Вознесенский монастыри, которые когда-то там располагались. Монастыри были снесены в 1929-1930 годах, и на их месте позднее построен14-й корпус Кремля, административное здание, которое все советские люди отлично знали, поскольку на картинках Кремль так всегда и изображали — зубчатые стены, а над ними желтое здание с развевающимся красным флагом. Корпус уже несколько лет находится на реконструкции...

Евгений Асс: Пугаюсь всяких проектов такого рода и считаю, что то, что утрачено — утрачено. Роман Лункин: Кремль становится менее советским... Александр Копировский: Принципиально эта идея правильная.

visualhistory: Чтобы полностью вернуть дореволюционный архитектурный облик Кремлю, надо ещё снести массивный сундук дворца съездов.