В роли прозорливого предсказателя выступать не всегда приятно. Почти два года назад я писал о том, что «у проекта «Анжи» нет будущего». Всё примерно так и вышло. Конечно, «новая история «Анжи»», как пафосно называли это в Махачкале, могла длиться и несколько дольше. Но она совершенно точно не могла длиться долго. Но сначала давайте просто разберемся, что произошло. А ничего особенного не произошло! Керимов как частное лицо финансировал футбольный клуб, выложив за два с половиной года 235 миллионов только на покупку игроков

Отец Павел Адельгейм был настоящим христианином, искренним и пламенным, твердо стоящим в вере. Суровость и стойкость гармонично сочеталась в нем с необыкновенной добротой и теплотой души.  Он родился в 1938 году,  в самый пик сталинских репрессий — в том же году был расстрелян его дед, Павел Бернардович Адельгейм, из русских немцев. Четыре года спустя арестовали и расстреляли его отца, Анатолия Адельгейма, а в 1946-м арестовали Татьяну Никаноровну, маму.

В истории с появлением в Москве концлагеря для вьетнамских трудовых иммигрантов много странных несоответствий. Повод для облав был выбран крайне не натуральный. Стычка на Матвеевском рынке дагестанцев с полицейскими – конфликт между российскими гражданами. Причем тут иностранные мигранты?

Комментируя события на Матвеевском рынке, Путин фактически признал полное банкротство помпезно разрекламированной реформы МВД. Почему она провалилась, понятно. Если главная цель полиции не обслуживать население, а быть гарантом сохранения существующей власти, то сколько бы реформ ни проводилось, предпочтение будет отдаваться не «езде», а «шашечкам», как в известном анекдоте. Это и произошло при Нургалиеве, когда реформа вылилась в замену слова «милиция» на «полиция» и пошиве новой формы.

Еще с большей уверенностью можно сказать, что это убийство — свидетельство того, в каком тяжелом состоянии клинического безумия находится страна. В этой стране тихий Миша Косенко, чьи речи и тексты производят вполне разумное впечатление, уже больше года находится в тюрьме как «социально опасный» душевнобольной, тогда как реально опасный сумасшедший беспрепятственно путешествует по городам и весям.  В России уже не требуется проверять гипотезу Свифта о том, что если пациентов Бедлама поменять местами с нормальными людьми, то ничего не изменится. Все и так ясно.

В минувшую субботу я возвращалась из немецкого города Аахена. Моими попутчицами на каком-то отрезке пути  оказались четыре землячки-петербурженки. Неглупые, скромные, лет сорока пяти на вид, школьные учителя по профессии. Восхищались доброжелательностью немцев, отсутствием контролеров в поездах, билетом от Кельна до Дюссельдорфа за 39 евро на четверых, чем-то еще, не помню уже чем. А потом заговорили про Россию, вернее, про тех, от кого их «ну, тошнит уже». Итак, в порядке очередности: от гастарбайтеров, от Путина, от Навального, от Прохорова, от Ксении Собчак, от Венедиктова, от олигархов, от Лариной — короче, чума не то что на оба ваши дома, а вообще на все вообще дома — что хижины, что дворцы, без разницы.

Мы тут с коллегами голову ломали – какой же это писатель? Потому что это даже не Салтыков-Щедрин. Два года назад на Камчатке в мировом суде слушалось какое-то тривиальное дело. И ничем бы это дело не запомнилось, если бы гражданин Федорко не использовал во время прений слово «идиот». Выслушал в ответ замечание судьи, слово такое больше не употреблял, дело разобрали… Но история получила диковинное продолжение. На Федорко написал рапорт пристав Иванов. Он блюл порядок в судебном заседании, и его слуху показалось оскорбительным упоминание «идиота».

Отец Павел Адельгейм — известный священник-диссидент, прошедший советскую тюрьму и ссылку, человек Церкви, духовный пастырь, чье сердце болело из-за неправд внутри церковной ограды — ушел в мир иной. И хотя его убил душевнобольной человек, его кончину можно считать мученической, как и кончину о. Александра Меня. Мало кто знает, что о. Павел являлся членом Попечительского совета Свято-Филаретовского института. Также он был членом Преображенского братства, возглавляемого свящ. Георгием Кочетковым. Этот факт приходилось скрывать, потому что вокруг пастыря было много недоброжелателей и обвинение в «кочетковстве» усугубило бы его положение.

МВД возбудило уголовное дело по статье о надругательстве над государственным флагом Российской Федерации. Дело было возбуждено, как сообщается на сайте министерства, «по результатам проведенной доследственной проверки по факту осуществления действий, свидетельствующих о неуважительном отношении к государственному флагу Российской Федерации, совершенных бас-гитаристом группы «Bloodhound Gang» — гражданином США Джаредом Хенеганом на рок-концерте в клубе «Ибица» (г.Одесса Республика Украина)».

По поводу «Красного света» Максима Кантора много уже сказано. И то, что автор более всего похож на графомана, но не того «взбесившегося», каковым московские концептуалисты поначалу посчитали Д.А. Пригова с первыми его концептуальными текстами. А кондового, нормального, во многом (и не пародийно, а вполне серьезно) повторяющего соцреалистический стиль и памфлетную примитивность Ивана Шевцова в его романе «Тля».