Недавно премьер-министр Дмитрий Медведев поругал Сталина за войну с собственным народом, назвав это тягчайшим преступлением. Позиция Путина, высказанная еще в 2009 году, менее однозначная: было хорошее, было плохое. Но и он осудил чрезмерные жестокости сталинского режима.

Просветительская политика государства имеет прямое отношение к образованию, но не ограничивается образованием: в эту же связку попадают СМИ и интернет. Но просветительство пасует якобы перед волей большинства: на телевидении, как нам объясняют, правит рейтинг, который эту самую волю вроде бы выражает.

Вам, ребята, вам. Вам, решившим, что лучше тихо сидеть и молчать, чтобы не доводить до греха. Вам, не обращающим внимания на то, что вас унижают и вытирают об вас ноги — везде и всегда. Вам, не желающим построить простую логическую цепочку между вашим неучастием (или подобострастным участием — бывает и так) в выборах и тем, что любой государственный вахтер в нашей стране готов вас иметь. Вам, думающим отсидеться, полагающим, что беда пройдет мимо вас, если тихо и не протестуя принимать любое унижение от начальства, чиновника, полицейского...

Национальная доктрина образования 12 лет назад гарантировала «создание социально-экономических условий для приоритетного развития системы образования» и «расширение участия общества в управлении образованием». Несколько раз объявляла образование «сферой ответственности и интересов государства» и обещала вовлекать профессиональные сообщества в разработку «образовательной политики на федеральном и региональном уровнях».

В своё «Письмо в редакцию ''ЕЖа''» по поводу моей колонки «Цена цепного таланта» Владимир Дворкин напихал столько несуразностей, что и оспаривать их как-то неловко. Да и стоит ли тратить время, доказывая общеизвестное? Михаил Кольцов был и любимцем Сталина, и его доверенным лицом, и ловким исполнителем его замыслов. Подтверждений тому — масса, и лишь тот их не знает, кто не хочет знать.

В России – очередная бурная дискуссия. На сей раз относительно списка «неэффективных» вузов, который утек из образовательного ведомства. Попавших туда предполагается гнобить вплоть до закрытия. Список, как я понимаю, пока что неофициальный. Но спорить готов, что в нем не найдется совпадений вот с этим перечнем вузов. И это вовсе не потому, что знаменитый Архитектурный институт хуже некоего Государственного университета землеустройства.

На июньском марше оппозиции, прокатившемся по Бульварному кольцу и проспекту Сахарова, о себе заявила новая сила, составившая отдельную колонну: к протесту примкнули студенты. Здесь хочется поправиться и сказать: «студенчество» – но о консолидации в студенческой среде говорить пока рано. Научно-образовательная колонна насчитывала 3 тыс. человек и состояла по большей части из маргиналов, лично ущемлённых реформами, проводимыми министерством образования вопреки давлению профессионального сообщества и бурлению в интернете.

Перед Днем народного единства патриарх Кирилл сделал два важных, но трудно стыкуемых друг с другом заявления: что церковь «будет находиться в диалоге с любой властью» и что «идеи солидарности и заботы об общем», как и 400 лет назад, «призваны стать скрепой нашего общества». В первом своем выступлении, которое было посвящено абсолютно несостоятельным, по мнению первоиерарха, обвинениям «в сращивании» церкви с государством, патриарх помянул Основы социальной концепции РПЦ.

В Москве – самая тяжелая транспортная ситуация, по сравнению с другими городами мира. Это мое оценочное суждение, основанное на личном опыте и многочисленных разговорах со знакомыми.

В целом мы сходимся в том, что три самых худших города мира для автомобилиста – это Москва, Каир и Мумбаи. Но Москва все-таки на первом месте.

Практически у всех, кто следит за риторикой российского руководства, время от времени возникает недоуменный вопрос: каким образом оно собирается сочетать провозглашенный курс на научно-техническую модернизацию страны с непрерывным поощрением религиозно-фундаменталистских настроений в обществе? Убедительного ответа на этот вопрос никто из независимых наблюдателей не нашел.