Верующий в Христа г-н Голубев решил ответить мне, атеисту. Почему-то он сделал это от имени всех христиан. Я заинтересовался этим феноменом и обзвонил некоторое число своих добрых православных друзей, спросив: что за фигня такая? И друзья подтвердили два раза: фигня.

После смерти голландской актрисы Сильвии Кристель с этим заголовком выйдут, разумеется, десятки газет, — но не будем оригинальничать и искать лучшие слова для прощания с той, которая была причиной учащенного сердцебиения для нескольких поколений мужчин… Выход фильма «Эммануэль» в 1974 году вызвал скандал даже в легкомысленном Париже — что же говорить о нас, готовившихся в ту пору ударным трудом встретить ХХV cъезд Коммунистической партии Советского Союза?

Ну всё, «совок» попёр из всех щелей. Стоило Путину унавозить отечественную почву законом об НКО-«иностранных агентах», из этой почвы полезли ростки семян, дремавших в ней со времен распада советской власти. Как и ожидалось, новые законодательные реалии выявили в нации худшие черты, сформированные в годы «большого террора» и в годы застоя. Только если раньше стучали по-тихому, то теперь стучат громко, через интернет, хотя по-прежнему анонимно.

Жизнь прекрасна и удивительна, нужно только замечать её подарки. Вот мне, например, «сделал» выходные Юрий Серышев, начальник Управления Федеральной службы безопасности по Республике Ингушетия. В пятницу Юрий Валентинович сообщил агентству «Интерфакс-Юг», что-де органами ФСБ в Ингушетии прекращена деятельность двадцати неправительственных организаций, уличенных в связях со спецслужбами иностранных государств и сборе сведений разведывательного характера.

Когда появилась новость, что моя родная радиостанция «Эхо Москвы» выдвинута (по правде сказать, до сих пор не знаю кем) на Нобелевскую премию мира, немедленно пришлось услышать немалое количество одобрительных возгласов и издевательских усмешек. Мы в редакции тоже не упустили возможности похохотать, мол, если станем коллективными нобелевскими лауреатами, то потом сможем выдвигать уже персонально друг друга на премии по литературе, экономике, медицине – ну, кто о чем вещает, тот на это и будет номинирован.

Мне тут недавно не повезло с книжками. Я в «Доме книги» на Новом Арбате купил несколько, в том числе две, как мне померещилось, на исторические темы. Одна, как я думал, историческая беллетристика, другая — историко-биографическая. Первую написали целых два автора. Оба — полковники и члены Союза писателей. Один из них к тому же доктор юридических наук и профессор. У книги, выпущенной солидным издательством, есть даже ответственный редактор.

За годы существования путинского режима российская оппозиция претерпела серьёзную эволюцию. При этом идейным флагманом этой эволюции с момента своего создания в 2005 году выступал, как правило, Объединённый гражданский фронт. Именно ОГФ первым провозгласил, что находится в оппозиции к режиму не просто в силу того, что этот режим является авторитарным, попирает права человека и разрушает демократические институты, но ещё и потому что режим этот является нелегитимным.

Наверное, я в чем-то могу понять тех восточных немцев, что, объединившись с западной Германией, несколько потерялись и потеряли себя. Не в идеологическом смысле, а в экзистенциальном. Все как бы похоже, но будто какое-то зазеркалье. Произошла потеря смыслов и привычных свойств. Это как растение, которое после пересадки прекратило цвести и плодоносить.

Члены двух комиссий Общественной палаты (по развитию гражданского общества и по межнациональным отношениям и свободе совести), собравшиеся в конце прошлой недели на обсуждение проекта федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях противодействия оскорблению религиозных убеждений и чувств граждан, осквернению объектов», были практически единодушны в своем неприятии документа.

День седьмого октября отмечен в календарях черным. Шесть лет назад убили Анну Политковскую. Но здесь — не про смерть, убийство, убийц и расследование. Речь — о живых, о ней и о нас. Оговорюсь: с Анной Степановной мы всегда были на «вы", и общение это всегда было напряжено. Сталкиваемся как-то в Грозном, у мемориальской приёмной: «Саша! Что вы здесь делаете?" Ну да, это был её город, её война и её Мир...