Давеча на «Эхе Москвы» была передача, в которой бесконечно уважаемый мной Юрий Шмидт отстаивал мысль, что дело Ходорковского – чисто политический процесс. С ним, соответственно, спорили. По итогам этой передачи хочу сделать некоторые выводы. Прежде всего, о том, что такое чистая или не очень чистая политика.

«Сильная власть» — всего лишь типичный образчик фундаментального комплекса заклинаний, куда входят и «сильное государство», и «сильная страна», и множество всякого «сильного», что сильным быть совершенно не обязано, вроде финансовых центров, у которых могут быть и более полезные качества. Вообще прилагательное «сильный (-ая, -ое и т.п.)», пожалуй, самое популярное в лексике представителей верховной власти. Иногда оно (прилагательное) используется так обильно, что невольно возникают подозрения в необходимости сеанса психоанализа.

Сто лет назад, в ночь с 27 на 28 октября, 1910 года граф Лев Николаевич Толстой ушел из Ясной Поляны. Через десять дней после своего исчезновения, 7 ноября, он скончался на железнодорожной станции Астапово. История последнего путешествия Толстого обросла множеством мифов. Одни видели в ней бегство навстречу смерти, другие — попытку слиться с народом, третьи — желание разрубить гордиев узел семейных отношений. Конечно, все эти версии могли не родиться вовсе: писатель имеет право на тайны, в которые посторонним людям неприлично соваться.

Я как человек, за прошлую перепись даже медаль получивший, уже никогда не смогу быть к этому мероприятию равнодушным. И теперь, по окончании переписи-2010, мне грустно. Я искренне считаю, что перепись не просто важное дело, а самое важное социально-статистическое мероприятие – даже более важное, чем выборы. Потому что выборы преследуют единственную цель, а их итогом становится, как правило, стыд.

Приятно знать, что не ты один такой. Что в цивилизованном мире тоже берут взятки, что там так же, как и у нас, честь, совесть и прочие аксессуары не продаются, но если дать за них нормальную цену… то все возможно. 2 декабря определится, где пройдут сразу два чемпионата мира по футболу — 2018 и 2022 года. Россия в числе претендентов. Более того – в числе фаворитов. Так вот из-за этого дела сейчас большой шум.

При входе в Свято-Боголюбский монастырь сразу поражаешься размаху хозяйственной деятельности, которая там идет. Возле собора гора капустных листьев — видно, закладывали на зиму капусту. Посреди двора две огромные, величиной с хороший деревенский дом, скирды сена: «От прошлого года осталось, так сказать, стратегический запас», — усмехается сопровождающая журналистов мать Антония. Кругом свалены бревна, часть уже расколота на дрова и сложена под тентами — размером с парники в каком-нибудь овощном хозяйстве. Там-сям высятся горы песка и груды кирпичей. Вдоль забора череда дверей под номерами.

Либерализм, безусловно, лучшая модель общественного устройства из всех, известных истории. Идеи верховенства права и народного представительства, политических и экономических свобод везде и во все времена привлекали в либеральный лагерь самых образованных, самых честных, самых неравнодушных людей своего поколения, отвергавших крайности как охранительного («тащить и не пущать»), так и революционного («взять и поделить») свойства.

На прошлой неделе в Санкт-Петербурге, в помещении Смольного института свободных искусств и наук СПбГУ прошла конференция «Высшее образование и гражданское общество: новая социальная миссия университета». Вузовские преподаватели и правозащитники собрались, чтобы обсудить проблемы взаимодействия высшей школы и гражданского общества. Место конференции было выбрано не случайно. В институте реализуется первая в России учебная программа, основанная на принципах либерального образования.

В 1930 году вышла книга «Восстание масс» испанского мыслителя Ортеги-и-Гассета — одно из самых важных произведений ХХ века. Из серии книг, обязательных к перечитыванию, степень актуальности которой не просто пугает, а скорее запугивает.  Ортега-и-Гассет писал свое «Восстание масс», когда в Италии у власти уже был Муссолини, в России — Сталин, а Гитлер неудержимо к ней рвался. Испанский философ отмечал, что во всех случаях этих людей поднимал на Олимп так называемый массовый человек, человек новой формации — без морали и личностных характеристик.

Когда российская милиция, дошедшая в своем разложении до дна, заставила Дмитрия Медведева решиться на ее реформу, то стало понятно, что жертвами этой реформы будут не только генералы. Смертельный удар нанесен «попсе», поющей и пляшущей под «фанеру». Этот милый момент наступал каждый год: на экране появлялась красотка диктор и, чуть склонив голову вбок и игриво состроив глазки, объявляла: «Ну а сразу после программы «Время» концерт, посвященный Дню милиции!»