Дорогой дедушка Дмитрий Анатольевич! Я не знаю, как ты там живешь без нас и до какой степени представляешь, как мы тут живем без тебя. Но думаю, что представляешь слабо, потому что там, где ты, дедушка, живешь, люди вообще быстро теряют адекватность. А живем мы тут кое-как. Мы и раньше жили не то чтобы в Женеве, но многим казалось, что именно так и выглядит процесс вставания с колен.

Официальный запрет на издание книги Адольфа Гитлера «Майн Кампф» в России является скорее популистским жестом Кремля в преддверии 65 годовщины разгрома фашистской Германии, нежели сигналом о начале борьбы властей с русскими нацистскими, националистическими или близкими к ним организациями. Впрочем, это можно понять, поскольку часть последних, исходя из многочисленных публикаций в российской прессе, была создана (или в их рождении принимали участие) спецслужбами страны, видимо, не без одобрительных жестов со стороны Кремля.

Странная дискуссия развернулась, на мой взгляд. Хорошо ли поступает Генпрокуратура, запрещая «Майн Кампф». Ну хорошо, если «Майн Кампф» не запрещать, то есть ли вообще такие книги, которые запретить следует? И чем хуже те книги, которые уже внесли в черные списки? Говорят, что запретный плод сладок и стоит сейчас запретить сочинение Гитлера, как все кинутся его читать. Но, во-первых, сладость этого плода уже вряд ли чем подсластишь. А во-вторых, «Майн Кампф» из чувства протеста, совмещенного с любопытством, не читают. Для этого нужна все-таки внутренняя потребность. И те, у кого она есть, либо прочли эту книгу, либо так или иначе ее прочтут, невзирая на запреты.

25 марта состоялась церемония открытия выставки «Процесс» — проекта, подготовленного «Ежедневным журналом» на территории дизайн-завода FLACON. В течение полугода «Ежедневный журнал» раз в неделю публиковал комиксы, в которых художник Александр Котляров запечатлевал особенно яркие и безумные ситуации, возникавшие в Хамовническом суде на процессе по второму делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Теперь же куратор Антон Литвин создал на основе этих комиксов зловещее и странное пространство Процесса, наполнив его огромными фигурами и перекрикивающими друг друга голосами. На открытии побывали политики, правозащитники, адвокаты, искусствоведы и другие небезразличные люди. «Ежедневный журнал» публикует выступления участников проекта и мнения гостей и фоторепортажи.

Выставка «ПРОЦЕСС» на Дизайн-заводе «Флакон» – это реконструкция. Художники реконструируют не события второго процесса над Ходорковским и Лебедевым,  а сам способ функционирования российского правосудия, атмосферу происходящего. Когда сегодня в России звучит слово «процесс», в сознании немедленно всплывают два имени – Ходорковский и Лебедев. Именно поэтому документальной основой для выставки стала хроника процесса, отраженная в комиксах художника Александра Котлярова, которые еженедельно публиковались на сайте «Ежедневного журнала».

Неделя была самая что ни на есть обычная. Ничем не заметная неделя. Спикер Госдумы Борис Грызлов как обычно обвинил всех, кто сомневается в гениальности изобретателя Петрика (и как следствие в эффективности созданного Петриком фильтра), в намерении лишить граждан России возможности пить чистую воду. Юный мент как обычно устроил стрельбу на улице. Правда, в прицел на сей раз попали не мирные граждане, а сотрудники того же вооруженного формирования, где юноша проходил стажировку. Типа, обидели старшие коллеги. Вот он и решил обстрелять пункт РОВД. Спасибо, еще раз спасибо, родной, что никто из нас, гражданских, не попал во время ваших разборок на линию огня.

Паралимпийские (именно так правильно пишется это слово) Игры никогда в нашей стране никого особо не интересовали. Болельщики заранее воспринимали это как некую пародию на «нормальные» лыжи, хоккей и т.д., а среднестатистические граждане относились к спортсменам-инвалидам так же, как просто к инвалидам – со смесью брезгливости и страха. И тут вдруг такое внимание! Ирека Зарипова, выигравшего в одиночку в Ванкувере больше золота, чем вся «здоровая» сборная вместе взятая, хотят представить к званию Героя России! Кто-то при этом говорит о некоей компенсации за провал на обычной Олимпиаде, кто-то говорит о том, что «не посрамили».

Журнал «Максим» попросил об интервью. Ну, и что ж, что мужской! – зато между голыми телками (пардон, обнаженными красавицами) можно встать во весь гражданский рост, тиражом, говорят, аж миллион экземпляров…  Обещали ничего не править и напечатать все¸ что скажу. Ну, думаю, айда. Проведем эксперимент. Провел. Напечатали, действительно, без купюр, зато добавили одну фразочку от себя.

Что делает высокое должностное лицо, будучи публично уличенным в лоббировании откровенной аферы в особо крупных размерах? Нет, я сейчас говорю не о нравах демократических стран – понятно, что нам они не указ. Но вот если бы такое случилось, допустим, в Китае, который нам так любят ставить в пример? Думаю, у согрешившего руководителя было бы только два пути: немедленно бежать из страны либо садиться писать подробное чистосердечное признание и покаянную речь на суде. В надежде, что приговорят хотя бы не к расстрелу.

Признаемся, что на протяжении многих лет мы обращались к высшей государственной власти с просьбой хотя бы о помиловании осужденных ученых.  К Путину, а потом и к Медведеву обращались выдающиеся ученые,  деятели культуры, писатели.  Обращались многие зарубежные ученые. В ответ красноречивое молчание или отписка мелкого столоначальника прокуратуры, которым чаще всего и поручают плюнуть в лицо просителям.