Итак, по результатам состоявшегося вчера Архиерейского собора кандидатами на патриарший престол стали митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, набравший 97 голосов, митрополит Калужский и Боровский Климент — у него 32 голоса, и экзарх Белоруссии митрополит Минский и Слуцкий Филарет — его поддержали 16 архиереев. Совсем немного отстал от него митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, собравший 13 сторонников. В Соборе участвовало 198 из 202 архиереев РПЦ, четверо сообщили о невозможности прибыть на форум. Однако на кворум, который, согласно принятому регламенту, составил 2/3 от участников собора, это никак не повлияло.

Выборы Патриарха – важное ГОСУДАРСТВЕННОЕ событие. Ибо (вот невольно стиля наберешься…), РПЦ – важнейший Государственный, даже ГОСУДАРСТВООБРАЗУЮЩИЙ институт. Больше того: вся эта история – чуть ли не единственные в стране важные ВЫБОРЫ, т.е. процедура без заранее известного результата. Конкуренция, «взаимное излияние помой» (Достоевский), перекупка и перекачка голосов… Жизнь.

Без всяких сомнений, главным событием уходящей недели было вступление в должность нового американского президента. И так получилось, что я наблюдал эту церемонию дважды. Оба раза по телевизору. Сначала за границей, где в гостинице я смотрел, как журналисты нескольких испанских, а также итальянского, французского, немецкого и английского телеканалов, не мудрствуя лукаво, вели свои репортажи с места события, брали интервью и у умудренных политологов, и у простых обывателей, желавших выразить восторг по поводу происходившего.

Количество скелетов, извлеченных из шкафов в ходе нынешней кампании по выборам патриарха, беспрецедентно для Русской православной церкви. Ставки крайне велики — будущий архипастырь может управлять церковью в течение десятилетий, что делает крайне сомнительными шансы его ровесников на патриаршество. В предвыборной борьбе отброшена корпоративность, традиционно свойственная церкви, ибо оберегает ее от дискредитации в глазах общества.

В день убийства адвоката Маркелова все повернулись и внимательно посмотрели в сторону только что освобожденного полковника Буданова. И слово взял адвокат полковника, г-н Дулимов. «Этот случай, — успокоил он общественность, — совершенно не характерен для того, чтобы говорить о причастности к нему Буданова или военных». Ну да, тут военными и не пахнет. Военные разве ж умеют стрелять из пистолета? Засим следствию было подсказано, где следует искать убийц: нацисты, «бекетовское» дело… Желать смерти адвоката, действительно, имели основания очень многие негодяи, только вот желание не всегда совпадает с наличным инструментарием.

В последнее время Стас повторял: «Если прокуратура бездействует и не защищает закон, я буду заставлять их это делать…» Но разве за это убивают? Стас стал одной из жертв страшной охоты, сезон которой был открыт несколько лет назад. Поэтому самый главный вопрос, на который важно получить ответ: «Кто открыл этот страшный сезон охоты?» Кто вписывает имена в этот  нескончаемый список?  Пол Хлебников, Анна Политковская, Мовлади Байсаров, Руслан Ямадаев — разные люди, но все они дерзко убиты в центре Москвы. Умар Израилов – чеченец, подавший в Страсбург жалобу против пыток, участие в которых якобы принимал лично Рамзан Кадыров – убит в Вене. Станислав Маркелов, ведший, в частности,  дело исчезнувшего летом прошлого года  Магомедсалаха Масаева, обвинявшего чеченские власти в существовании тайных тюрем, расстрелян в центре Москвы… Вместе с ним погибла юная журналистка Анастасия Бабурова. Говорят, она пыталась защитить Маркелова от убийцы…

Убит Станислав Маркелов. Как-то очень не хотелось верить, но... Такие дела. Вообще-то пуля ходила за ним с самого начала нашего знакомства. С третьего октября 1993 года, когда Стас бегал по Москве и таскал раненых. А что ещё было делать среди общего безумия? Группа молодых людей из числа "левых" вспомнила Максимилиана Волошина, организовала "медбригаду". Один из них — Маркелов. Тогда ещё он "конский хвост" носил. Никто из "волошинцев" тогда не пострадал...

Смерть хоккеиста Алексея Черепанова стала абсолютным шоком и главной национальной новостью. Подробности его гибели — отсутствующая «скорая», приехавшая другая, но с незаряженными дефибрилляторами — были страшные. Но потом началось расследование. И была полная уверенность в том, что итогом такого расследования — как всегда — станет ничто. Что смерть признают неотвратимой, наступившей в результате стечения обстоятельств. Что накажут не первых и не главных, да и тех, кого накажут, накажут нестрого. И до последнего времени основными ответственными за трагедию были люди, к ней, по большому счету, непричастные — генерал и офицеры, которые позволяли формально военнослужащему Черепанову играть в хоккей.

Внимание к составу будущего Поместного собора Русской православной церкви неудивительно. Последний раз столь представительный церковный форум собирался в 1990 году для выборов патриарха Алексия II. Но тогда состав собора мало что говорил светскому человеку: делегаты от мирян (по одному от каждой епархии) не просто рекомендовались правящими архиереями, но и были людьми, пришедшими в церковь в доперестроечные годы — а следовательно, не принадлежали к числу заметных, карьерно ориентированных граждан.

В прокат вышел «Обитаемый остров». Я, конечно, благодарен Бондарчуку, что он дал мне повод написать эту статью. Но, честно говоря, больше благодарить его — не за что. Фильм, по-моему, — откровенное фуфло. В общем, это надо постараться, чтобы так бездарно снять фильм на ТАКОМ материале. (Хочу предупредить: статья написана для тех, кто читал и помнит роман. Рассказывать его содержание я не буду — надеюсь все же, что большинство «ежей» в комсомольской молодости эту книгу прочли.)