Говорят, что Запад больше не интересуется Россией. То есть интересуется, но не более чем другими странами. Это значит, что имитационная демократия в России одержала полную победу. И теперь Запад ждет инаугурации нового российского президента, а иностранные журналисты в скором времени примутся на разные лады обсуждать «Who is Dmitri Medvedev?». Они попытаются понять, кто будет управлять Россией: новый президент или Владимир Путин. За всей этой суетой вряд ли возникнет очень болезненный для российской власти и общества вопрос. Вопрос о политических заключенных.

Александру Рыклину
на его пятидесятилетие!

Рыклин! Весть о твоем грядущем «полтиннике» застала меня в Греции, на Пелопонесском полуострове, где в паре километров друг от друга греются под солнышком населенные пункты с названиями Лира, Таланта и Метаморфоза. Кнопка остановки лифта зовется здесь «летаргия», а сам подъемный механизм — «метафора», что, если вдуматься, глубоко верно. Она ведь может поднять, метафора, а может и опустить…Неподалеку отсюда родилась Елена, которая, говорят, не была такой уж прекрасной, но сгодилась как повод для войны и эпоса. Хорошо быть Гомером, Рыклин. Плохо быть политическим обозревателем.

В печально известном антиинтеллигентском телесюжете, показанном на Втором канале, журналист для придания респектабельности своим инвективам ссылался на авторитет Михаила Каткова – символа крайне реакционного охранительного курса российской власти второй половины XIX столетия. Похоже, что более солидных аналогий отыскать не удалось, хотя подходящие фразы известных личностей найти было можно. Например, следующую: «В лучшем случае нация, которая поняла свои задачи, может допустить такую роскошь, как интеллигенция, но все-таки большинство интеллигентов являются паразитами. Однако нация, которой предстоит бороться за свое место под солнцем, должна расстаться с ней». Однако для российского телевидения автор этого высказывания, Иоахим фон Риббентроп, авторитетом не является – в отличие от Каткова, который презирал интеллигенцию, пожалуй, не меньше, чем нацистский министр иностранных дел.

В день Светлого Христова воскресения православные теленачальники с РТР порадовали сюжетом, преисполненным невиданной любви к ближнему. В итоговой «аналитической» программе «Вести недели» центральное место занимала новость 130-летней давности. Оказывается, именно в этот день известный консервативный публицист Катков опубликовал статью "Наше варварство в нашей иностранной интеллигенции", в которой утверждал, что российская интеллигенция действует в интересах противников России, дабы «русские интересы подчинялись чужим, чтобы мы признавали над собой компетенцию Европы».

Теперь у нас еще и комиссия по нравственности будет, видимо. На этой неделе стало известно, что президент питерского университета, двукратное доверенное лицо Путина Людмила Вербицкая, заботясь о нравственности, написала своему «доверителю» письмо про вот эту комиссию. Про распущенность СМИ, про коммерциализацию, про отсутствие позитивных образов, пропаганды армии и патриотизма – ну, в общем, про всё про всё. Почитал я и подумал: а что же такое нравственность? Какова она, с точки зрения доверенных лиц Путина, пишущих ему письма?

Вы видели, что становится с воздушным шариком, если в него не подкачивать воздух? Он сдувается, сморщивается, становится жалким и не радует своим скукоженным видом ни детей, ни взрослых. То же самое происходит и с российской демократией. Когда-то в 90-х казалось, что она уже есть или вот-вот будет. И тогда представлялось удивительным, что ее почему-то не только не прибывает, но, наоборот, становится все меньше; она приобретает карикатурный вид и дурной запашок авторитаризма.

Лидеры Русской православной церкви любят повторять, что «церковь отделена от государства, но не отделена от общества», однако это их утверждение долгое время воспринималось как чисто умозрительное. Разве что упорная борьба за введение основ православия в школьную программу свидетельствовала о стремлении отвоевать вполне определенную общественную площадку. Однако в последнее время люди церкви делают много полезного, для стимулирования всевозможных общественных начинаний внутри церкви организуются конкурсы, распределяются гранты. C февраля этого года перешла на бесплатное обслуживание переданная 12 лет назад под попечение Московской патриархии Центральная клиническая больница св. Алексия. Теперь в ней бесплатно получают помощь не только пациенты, живущие в приписанных к больнице районах, доставленные по «Скорой» и прихожане РПЦ, но и все желающие. Рассказать поподробнее об общественных инициативах церкви «Ежедневный журнал» попросил главного редактора журнала «Нескучный сад» и сайта «Милосердие.RU»  Юлию Данилову. 

Господь в неизречимой благости своей не оставляет Россию попечением. Знамения сыплются с небес, будто из авиационной пушки ГШ-30-1: мало кто успевает прочитать. Вот нашелся один, кому угораздило прямо в голову, – Петр Кузнецов. Но и тот прочитал наугад и по диагонали. Увел паству под землю и велел ждать конца света, назначенного на 28 мая. Дух дышит, где хочет. Не обязательно ясно понимать смысл молнии, пронзившей твой череп, чтобы послужить орудием Божьего Промысла. На мой скромный взгляд, пензенские сидельцы во главе со своим параноиком ниспосланы преподать нам, слепцам, еще один урок истории и социальной науки. Что, как не действующую модель советского рая построил Божий человек Кузнецов?

Давнее мое желание высказаться по поводу очень неплохого фильма «День выборов» дополнительно простимулировал уважаемый Михаил Делягин в своей статье «О пользе цензуры». Он увидел в фильме то, что заставило его сделать Вывод: «правда выше свободы». И во многом, видимо, к рассуждениям о соотношении правды и свободы автора подвигла финальная песня «А еще просил казак правды для народа...».  Расскажу вкратце о моих ощущениях от фильма «День выборов» (повторюсь, моих и только моих ощущениях, если они не совпадают с вашими, уважаемые читатели, прошу камнями сразу не забрасывать), а затем вернусь к вопросу соотношения правды и свободы, затронутому М. Делягиным.

На переломе 80-х и 90-х годов прошлого века, когда брежневский застой через горбачевскую катастройку ломал нашу страну точно так же, как предстоит еще ломать ее путинско-медведевскому отстою, многие люди искренне верили, что свобода, пусть даже «пришедшая нагая» и на голодный желудок, автоматически пробуждает в людях их лучшие, а не худшие качества. Действительность с доходчивостью и убедительностью автомата Калашникова доказала обратное, но некоторые идеологические привычки того времени сохранились в неизменности, в частности — стойкая нелюбовь к цензуре.