Есть все больше оснований считать, что роль либералов-технократов как в ельцинских правительствах, так и в правительствах Путина скорее вела к консервации статус-кво, чем к либеральным реформам, и облегчала сохранение системы, которая по сути не является либеральной. Что касается нового поколения экспертов при власти и людей, которые обеспечивают ее интеллектуальное обслуживание в последние годы, то нет никаких сомнений в том, что они играют немалую роль в консервации системы, которая самоопределилась как антидемократическая.

Во Франции, в городе Амьене жила семья российских нелегальных иммигрантов Денских. Когда в дверь квартиры постучались полицейские, отец семейства вылез в окно и убежал. Сын Иван, двенадцати лет, последовал за ним, сорвался и попал в реанимацию. Французы вышли на улицу из сострадания к иммигранту. Полиция выражает сожаление. Генеральная инспекция национальной полиции ведет расследование. Премьер Саркози курирует расследование. Российские телеканалы наперебой рассказывают о притеснениях русских злобным полицейским режимом Франции. Я пытаюсь сопоставить историю 12-летнего Ивана с другими историями.

Уходящая неделя выдалась какая-то бомбометательная. Бомбили буквально все. Военные (то ли наши, то ли не наши) бомбили Грузию, правоохранители (точно наши) бомбили коммерсантов, мошенники (страшно сказать) бомбили президента Чечни Рамзана Кадырова. Итак, что мы знаем о вероломном вторжении двух летательных аппаратов в воздушное пространство суверенной республики Грузия? Наверняка известно следующее – 6 августа неподалеку от малой родины тов. Сталина, города Гори, из пролетавшего мимо самолета на землю упала какая-то штуковина и ушла в эту самую землю аж на пять метров.

Коллег критиковать не принято. Врачи не критикуют врачей. Адвокаты стараются публично не высказываться о работе своих коллег. По судейскому кодексу чести служителям Фемиды вообще запрещено критиковать себе подобных. Я нарушу запрет. Промолчать в данном случае — значит согласиться с тем, что сказано в статье «Дело Сутягина». Когда на сайте «ЕЖа» началась полемика Юлии Латыниной с адвокатом Борисом Кузнецовым, я на первых порах решила не вмешиваться. Хотя статья Латыниной о Кузнецове появилась как бы в ответ на мою заметку «Пришли за адвокатом».

Главный вопрос к тем, кто критикует современную российскую действительность: «За что вы так не любите нашу Родину?» Видимо, пора объяснить. Любите ли вы место, где вы родились? Каждый — по-разному. Заставить любить конкретный двор или конкретную березу невозможно. Эти чувства большей частью ассоциативны. Человек отождествляет детское чувство защищенности с предметами, окружавшими его с момента начала осознания себя. В том случае, если он был защищен. У меня есть знакомые, родившиеся в партизанском отряде на оккупированной территории. Их первые детские воспоминания далеки от чувства счастья и покоя. Они не любят возвращаться к этим воспоминаниям. Есть люди, чье детство было голодным и трудным. Значит ли это, что они не любят свою Родину?

Не во всем мире все так безнадежно с правосудием, как в России. Это у нас сталинские палачи прожили в мире и благополучии до глубокой старости, получая персональные пенсии. Это у нас следователи, сажавшие диссидентов, занимают сейчас высокие государственные посты. Это у нас носители коммунистической идеологии, повергнувшей страну на 70 лет в хаос и террор, как ни в чем не бывало участвуют в политической жизни под флагом своей мечты о реставрации коммунизма. А в маленькой Камбодже, пережившей 30 лет назад настоящий кошмар коммунистического террора, правосудие оказалось не пустым звуком и дымовой завесой для темных делишек власть имущих, а инструментом восстановления справедливости.

Как-то у Фредерика Форсайта я прочла небольшой изящный и чисто английский рассказ. Сюжет был следующий: два мелких подонка в драке убивают случайного прохожего. Их быстро находят и арестовывают. Полисмен, раскрутивший дело, совершенно счастлив, но тут в процесс вмешивается знаменитый адвокат. Адвокат хитрит, крючкотворствует, путает свидетелей, и все кончается тем, что благодаря его мастерству совершенно беспроигрышное дело разваливается в суде. Подонков отпускают.

Итак, перед нами проект авторитарной демократизации, аналоги которой отыскиваются в деятельности диктаторских либо оккупационных («сверхавторитарных») режимов. При этом, правда, остается загадкой, к какой из двух разновидностей авторитаризма ближе нынешний российский режим, равно как и то, соответствует ли он хотя бы одной из них или ему еще предстоит подтянуться до их уровня. Но главное даже не в этом. Главное в том, что российским автократам, в отличие от заграничных, предстоит вырастить не просто демократию. Им предстоит создать демократию особого типа, в которой идея права не является приоритетной, а гражданское общество выступает не как автономная от государства самоорганизация граждан, отстаивающих свои интересы и контролирующих власть, а как совокупность организаций для граждан.

Милый, безденежный, интеллигентный сотрудник института США и Канады Игорь Сутягин, беззаветно влюбленный в море, читавший (бесплатно) десятки лекций для ВМФ, получил предложение от фирмы Alternative Futures составлять доклады о военном потенциале России. Вербовка через подобные фирмы — классический прием спецслужб. Моего коллегу Павла Фельгенгауэра пыталась так завербовать МИ-5 (случай этот описан в книжке Ричарда Томлинсона).

Всех, кто боится церковной экспансии в общеобразовательные школы, эти заметки о судьбе нашего духовного образования должны успокоить. Современный «клерикализм» вполне соответствует по своей боеспособности нашим Вооруженным силам – остатки былой роскоши. Только единицы нынешних выпускников провинциальных семинарий смогут реально что-то дать учащимся школ. Никакие «троечники» или неучи никогда не пойдут работать в учебные заведения. Их традиционное место оседания —  всевозможные хозяйственные должности в епархиальных службах и клирос, где они терпеливо будут ждать рукоположения в сан.