«ТЭФИ» — это гамбургский счет, суд профессионалов, и его необходимо сохранить

Все патетические, превосходные степени заезжены до крайности. У нас через раз "великий", через слово "выдающийся", в крайнем случае "исторический". Но ведь что такое историческое событие? Это происшествие, либо вовсе не имеющее аналогов в истории, либо имеющее крайне мало аналогов. Но так уж вышло, что в нашем спорте за последнее время было сразу два исторических события, важных не только для него самого, но и для всего общества. Про "футбольный" контракт с телевидением, с вашего позволения, говорить еще раз не буду. Однако был он исторической попыткой, потому что ничего подобного у нас прежде не было и, увы, непонятно, когда будет. А на днях баскетбольный клуб ЦСКА совершил еще один беспрецедентный поступок, обнародовав свой бюджет.

Диагноз, судя по всему, поставили правильно. Да и ошибиться в таком случае трудно – гипертонический криз, инсульт. Но больной был тяжелый, больница переполнена. А может быть, просто не хотелось работать. И повод нашелся: у больного не было местной регистрации. Об этом рассказали во вторник «Новые Известия». 44-летнего электросварщика машиностроительного завода Тихорецка (Краснодарский край) Евгения Прокофьева «скорая помощь» доставила прямо с заводского медпункта в приемный покой городской больницы. Больше часа его никто не осматривал.

Последняя пара месяцев ознаменовалась в России громкими уголовными делами: сели в СИЗО мэр Владимир Николаев, сенатор Игорь Изместьев и миллионер Василий Бойко; тучи нависли над сенатором Андреем Вавиловым. При виде этого торжества правосудия испытываешь двойственные чувства. С одной стороны, персонажей как-то не жалко. Мэр по кличке Винни-Пух даже среди криминальной элиты Приморья считался отморозком. Кингисеппские киллеры обвиняют сенатора Изместьева не просто в убийствах, а в убийствах чудовищных, убийствах за две копейки. Чего только стоит одно обвинение в убийстве московского нотариуса Галины Перепелкиной из-за того лишь, что она что-то знала о делах мужа.

«Женские» дни начала марта одарили нас несколькими дивными сюжетами. Вот, например, на первый взгляд просто забавная новость: в Сергиевом Посаде прошел первый учредительный съезд межрегионального профсоюза домохозяек с символическим названием «8-ое марта». Действительно, почему бы женщинам, не занятым общественно-полезным трудом вне стен своего жилища, не создать организацию, которая бы отстаивала их права и защищала их интересы?

Вообще-то такой профессии пока нет. Но профсоюз уже есть. Лично я 8 марта всех женщин обычно поздравляю с "профессиональным праздником". Но теперь об этом, возможно, придется говорить всерьез. Потому что практически каждая женщина еще и домохозяйка. А они 8 марта создали свой профсоюз и хотят добиться, чтобы ведение домашнего хозяйства признали профессией со всеми присущими ей атрибутами.

Завершившийся 7 марта XI Всемирный русский народный собор прошел, можно сказать, буднично. Ни тебе новых нравственных кодексов, ни правовых концепций, которыми соборяне, что ни год, одаривали общество. Но, быть может, поэтому гораздо более деловито — к тому же и тема обязывала «Богатство и бедность: исторические вызовы России». Признаюсь, меня на этих форумах всегда занимала мысль, что за люди на них присутствуют, что это за общественные организации, которые, собственно, и составляют Собор, действующий под духовным руководством Русской православной церкви.

Продажа прав на показ чемпионата России по футболу спутниковому НТВ+ невероятно возбудила граждан. И даже депутаты в Думе, отложив немало действительно важных дел, стали это обсуждать. Рядовые болельщики возмущены, депутаты, в общем, тоже. Я пришел на свое «Эхо», будучи дежурным политобозревателем, и этот вопрос всплыл в качестве темы для нашей традиционной Реплики. Коллеги не сомневались в моей реакции и даже предполагали некие вступительные слова про грабеж средь бела дня. Говорю: «А я — за!» Все страшно удивились: «Как это — за? Ты считаешь это правильным?»

Я ошибалась, когда утверждала, что в России не осталось «людей доброй воли». Они все-таки нашлись. Стараниями некоторой части российских правозащитников, не приближенных к Кремлю, появилось письмо в защиту адвокатов Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. Подписи собираются в интернете, и их число увеличивается с каждым днем. Я люблю изучать подписи под подобными письмами. Большинство из фамилий — люди неизвестные. Их имена не мелькают на страницах газет, их не показывают по телевизору. Но эти имена скажут гораздо больше о развитии гражданского общества в России, чем многие модные дискуссии на эту тему.