«Гринпис» против Деда Мороза — такое волей-неволей привлекает внимание. Хотя бы потому, что «Гринпис» — не православная церковь, борющаяся и с Дедом Морозом, и с Бабой-Ягой. «Гринпис» - серьёзная организация, на глупости времени у нее нет. К тому же сама она существует реально, а вот Дед Мороз (уведите детей от экрана!) — нет. И, тем не менее, это не розыгрыш, а настоящий скандал, хотя экологи и обращаются к бородатому волшебнику в своем письме в крайне почтительном тоне.

Предыдущие статьи этой серии были посвящены обоснованию двух тезисов, лежащих в основе предлагаемых ответов. За обоснованиями отсылаю вас к этим статьям, а тезисы для удобства повторяю здесь. Первое. Мы нуждаемся в новом типе революции – «революции граждан». Это всегда мирная революция снизу, которая развенчивает укоренившиеся мифы, кардинально меняет установки и поведение граждан, меру их политической активности, ее направленность и содержание. Эта революция превращает обычных людей в организованных граждан, готовых брать на себя ответственность за судьбу страны.

Прокуратура не нашла состава преступления в «расстрельном списке» 100 врагов русского народа, опубликованном в Интернете. И согласилась с авторами списка, что это – просто такая шутка. В принципе это довольно логично, если б не одно «но». Только что прокуратура закончила следствие по делу некоего Ивана Зайцева. Г-н Зайцев в Интернете сделал сайт, на котором называл Путина агентом Сатаны, а также пытался прорваться в Кремль на своих белых «Жигулях», выдавая себя за подлинного и настоящего Владимира Путина.

В одном из последних интервью, текст которого Юрий Левада уже не успел вычитать и заверить, он вдруг заговорил про «вытеснение в область мертвой памяти». Равнодушие, помпа и пошлость (если это вообще не одно и то же) угрожают каждому из ушедших. Однако фигура Левады, перейдя теперь в иное измерение, с прежним, земным упрямством сопротивляется славословиям и героизации. А при жизни он тут же прекращал любые толки о каких-то своих заслугах и отличиях, пожимал плечами и ссылался на «проблему безрыбья». Надо понять – знаки даны, решимся их прочесть, не отворачиваясь и не заслоняясь, – в каком обезлюдевшем, обесцененном, обеспложенном пространстве живут сейчас люди в России. В чем их общие ориентиры? Кто их признанные авторитеты? Стыдно произносить ответ.

Чувство юмора или есть, или нет — и это видно сразу. А вот смешно или не смешно — это уж кому как. Полстраны смотрит Петросяна, еще полстраны плюётся. А в мировом масштабе нет сейчас круче юмориста, чем «казахский журналист Борат Сагдиев». Слыхали про такого? До недавнего времени в России о нем ничего не знали. А вот казахи страшно волнуются при одном упоминании об этом господине.

Российские власти ужесточили миграционное законодательство. Штрафы, которыми облагаются сами нелегальные иммигранты, а также работодатели, которые используют их труд, существенно (в 2,5-3,5 раза) увеличились. Срок давности по делам, связанным с нелегальной миграцией, увеличился с двух месяцев до года. Это лишь одно решение в длинном списке других, влияющих на положение мигрантов и на демографическую ситуацию в России.

Прежде чем двигаться дальше к ответам на базовый вопрос, вынесенный в заголовок, необходимо оценить подробнее сложившуюся в стране ситуацию. Я сосредоточусь в этой статье на проблеме общественного мнения. Вы сейчас поймете почему. Термин «общественное мнение» имеет два применения. Одно используется для обозначения результатов социологических исследований, с помощью которых выясняется, что разные люди в стране думают по поводу всевозможных проблем, событий, персон. Другое применение термина «общественное мнение» порождено практическим действием социальных групп, объединенных общим «мнением». Мы назовем его «активным общественным мнением».

13 октября Национальная ассамблея Франции приняла в первом чтении закон, который предусматривает уголовную ответственность за публичное отрицание геноцида армян в 1915 году в Турции. Предполагаемое наказание – от штрафа в 45 тыс. евро до 5 лет тюрьмы. Депутат Европарламента Марко Каппато обратился в органы Евросоюза с запросом: не войдет ли этот закон, если он будет принят, в противоречие с основополагающими свободами европейских граждан? Где границы свободы слова? Что еще нельзя говорить вслух, дабы не угодить за решетку в стране, которая видится из России как цивилизованное, правовое, демократическое государство?

В прошлом году я написал текст «Как епископу стать контрабандистом?» — о том, как старообрядческого епископа Аполлинария пять лет обвиняли в контрабанде нескольких богослужебных книг, латунной ложечки для причастия и латунного крестика – на общую сумму то ли 500, то ли 580 рублей – и дважды признавали виновным в этом опаснейшем преступлении. Тогда в жизни епископа произошло знаковое событие – он был наконец оправдан судом. С тех пор прошло больше года – и приходится говорить о том, что эта история еще далеко не завершена.