Шел митинг «Против цензуры». На грузовичке-сцене еще говорили мои коллеги, а я за их спинами тихонечко давал интервью. То есть, скажем так, я пытался давать интервью. Потому что на десятой секунде у моего плеча возникла тетя в платке. В каком-то надконфессиональном смысле я бы назвал этот платок — хиджабом. Тетя звонко и певуче провозгласила: «Шендерович – Антихрист!», и начала развивать эту тему прямо мне в ухо, очень громко.

Ночью, от полного отчаяния, я написал типовую листовку для выборов всех уровней, которую готов предложить Центризбиркому в качестве бескорыстного дара, в благодарность за урок демократии, полученный мною в 201-м округе. В этом съемном модуле легко меняется дата и подпись, но в остальном, я считаю, - идеальный вариант, гарантированно повышающий явку!

Санитарный министр Онищенко такой необычный человек, что я мог бы поверить и в то, что это он сам додумался запретить молдавские и грузинские вина. Лучший способ извести чей-либо бизнес — это наслать на него пожарных или, еще лучше, санэпидстанцию. Вот Онищенко и наслали. Самое интересное, что особо изобретать повод Главному Санитару не пришлось. Любовь к хванчкаре, "Букету Молдавии", фетяске, киндзмараули — это любовь к своей юности, когда этими, выражаясь терминологией Онищенко, спиртосодержащими растворами, народ поднимал себе настроение и переживал эпоху застоя с оптимизмом. Любовь эта происходит от невозможности выпить хорошего вина. Хотя бы хорошего грузинского.

Вчера, 12 апреля 2006, Мосгорсуд подтвердил правомерность решения об аресте счетов фонда «Открытая Россия», ранее принятое Басманным судом. Перед зданием суда был организован пикет, в нем приняли участи представители СПС, ОГФ и группы «Совесть». На заседании суда присутствовали Борис Надеждин, Ирина Хакамада, Гарри Каспаров. Александр Осовцов, директор программ МОО «Открытая Россия» о решении Мосгорсуда, аресте счетов фонда и планах на будущее: Даже сложно как-то прокомментировать то, что произошло в Московском городском суде. Это было худшее воплощение американского тезиса «Суд прав не потому, что он прав, а потому, что он суд». Так называемые прения сторон были превращены в простую формальность… Все было решено заранее… Все наши аргументы остались без внимания, никто даже не посчитал нужным отвечать. Например, наш адвокат говорил о том, что Басманный суд, принявший решение об аресте счетов, прошел с нарушениями. Судьи просто физически не могли успеть за 15 минут (которые согласно протоколу шел суд) ознакомиться со всеми документами, а это, между прочим, 60 страниц текста, шесть из них на иностранном языке, к тому же нужно было время, чтобы вынести решение и напечатать его. Я как человек, много лет изучавший логику, уверенно могу сказать про прокурора, что с логикой у него проблемы. Или дело не в этом, возможно, прокурор вообще не считал нужным что-либо доказывать и аргументировать. Хотя, с другой стороны, а как докажешь, что Бассманный суд за 15 минут успел сделать все то, на что и двух часов не хватит?

Только что, на Х Всемирном русском народном соборе, церковная позиция, с новыми аргументами и доводами, еще раз была оглашена главой ОВЦС и сопредседателем Собора митрополитом Кириллом. Впрочем, обещанный документ (или проект документа) о православном взгляде на права человека вновь представлен не был. В результате Собор принял явно наспех составленную декларацию, не носящую видимых следов годовых усилий аналитической группы ОВЦС и гораздо более путаную и расплывчатую, чем даже устные выступления того же митрополита Кирилла. И вот теперь поручение Собору. Как это понимать?

Секрет полишинеля раскрыт! Сборную России по футболу действительно возглавит голландский тренер Гус Хиддинк. То, что знали все и знали давно, подтвердил и он сам. Пускай теперь РФС делает вид, что впервые видит и впервые слышит. Это чистое суеверие. Вопрос решен, и подпись под контрактом, видимо, действительно не более чем формальность.

Иногда, даже при всем моем врожденном пессимизме, я думаю, что мне повезло. Например, мне повезло родиться русским. Не вообще русским, а русским в России. Я хотя бы (по красней мере пока) могу ехать в метро и идти по улице, не опасаясь, что мне набьют морду именно по этому вопросу. По тому самому, по которому морду бьют не по паспорту. Тем, которые нерусские я откровенно не завидую! Думаю, что мы реально стоим на пороге новой волны эмиграции из страны.

Апрель 2001-го… Еще «Дубровка» и «Беслан» для нас всего лишь географические названия. Еще дата 11 сентября ничего не значит для мира – вполне обычный календарный день… Еще Михаил Касьянов – премьер-министр России, второе лицо в государстве, Михаил Ходорковский – самый богатый и один из самых влиятельных людей страны, а Гарри Каспаров – всего лишь чемпион мира по шахматам… Еще на первой кнопке царит Доренко, пространство второго канала еще не заполонило украинское «мыло» и всеобщий Петросян, а в эфире канала, носящего название НТВ, не «Чистосердечное признание», «Программа Максимум» и «Зона», а «Тушите свет», «Глас народа» и «Итоги»… Неужели с тех пор всего пять лет прошло?!

Страх, постоянный, неотступный, ставший определяющим мотивом поведения, прежде всего, успешных и богатых в России. Страх, всеобъемлющий и вместе с тем, как правило, не вызванный какими-то конкретными, сегодняшними угрозами. Это, скорее, страх ожидания, угроз пусть не завтрашних, но послезавтрашних, угроз, которых практически нельзя, невозможно избежать, потому что неизвестно, откуда они придут. Но то, что придут – обязательно. Инстинкт говорит: отдаленного горизонта нет, все, что есть, – это сегодня, сейчас. Дальше, за невидимым поворотом – обвал, крушение, катастрофа. Бизнес отберут, в тюрьму посадят, покровитель с места слетит, в Кремль другой полковник придет, законы поменяют, понятия порушат. Короче, ЧТО – неизвестно, но что-то будет, случится, и это что-то хорошего не обещает. Вот тут-то и приходит, как временное спасение, как мир грез, как розовый туман, – этот самый гламур – в журналах; в роскошных фитнес–центрах; в неоправданно дорогих ресторанах; в бесконечных Бентли и Майбахах