Последние известия из Москвы — "Пригов в больнице", "у Пригова инфаркт" и вот, "Пригов умер" — казались невозможными. Ведь он, вроде, как раз в это время собирался участвовать в очередном перформансе: сесть в шкаф, который за день по лестнице втащат с самого низу на 22-й этаж общежития МГУ, что в Главном здании... В октябре 2003-го на Франкфуртской книжной ярмарке, где Россия была "страной-гостем", ее официальная экспозиция занимала чуть ли не гектар (возможно, с перепугу показалось). А впритык к этой "латифундии" — пара мемориальских "грядок": стенд и выставка "Долгое эхо". И тут же нас попросили потесниться соседи напротив.

Сегодня, через год после возникновения «Другой России» и за девять месяцев до инаугурации нового русского президента, хочется сказать несколько слов о главном. А именно – о тех самых двух процентах. Кремль постоянно твердит, что опирается на абсолютное большинство народа, оппозиция же создать свое большинство не в состоянии. Так оно и есть. Однако проблема вовсе не в большинстве. Тем паче что никаких механизмов прямой апелляции к народным массам у оппозиционных лидеров сейчас нет. Проблема – в меньшинстве.

В полку мучеников кровавого режима – прибавление. Жертвой происков ФСБ стал известный борец за правду адвокат Борис Кузнецов. Его подвергли уголовному преследованию за оглашение факта незаконного прослушивания его подзащитного, бывшего сенатора Чахмахчяна, и в связи с этим либеральная общественность встала грудью на защиту героя. Даже на нашем сайте появился славный список подвигов адвоката Кузнецова,  который защищал диссидента от КГБ генерала Калугина, директора «Образованных медиа» Манану Асламазян, жертв «Курска» и сейчас представляет семью Анны Политковской, — вкупе с предположениями о том, как же этот в высшей степени профессиональный и смелый адвокат  должен был насолить ФСБ.

После благополучного завершения российско-американского саммита и олимпийского триумфа в Гватемале, некоторые аналитики предположили, что стремительное ухудшение отношений Москвы и Запада хотя бы замедлится. И, как водится, ошиблись. Владимир Путин, который с недавнего времени совмещает в себе функции плохого и хорошего полицейского, сделал очередной ход. Сославшись на некоторые «исключительные обстоятельства, влияющие на безопасность Российской Федерации», президент подписал указ о приостановлении участия в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Таким образом, Путин выполнил свою, прозвучавшую в Послании Федеральному собранию, угрозу. 

Многие опасаются, как бы очередная загогулина в деле Литвиненко-Лугового не привела наши отношения с Британией к чему-то совсем нехорошему. А к чему? Чего опасаться? Дипломатические отношения никто, конечно, не разорвет. Гуманитарные и образовательные программы – как никто не замечает их, пока они есть, так никто не заметит и их отсутствия. Вот разве что экономические санкции. Но государства наши не так чтобы заваливали друг друга товарами и услугами. А частному бизнесу, ей-богу, глубоко наплевать на то, что одни русские отравили какого-то другого русского. Потому что английский фунт настолько красив, что при виде его невозможно думать ни о каком полонии. Да и российский рупь тоже довольно симпатичен. Я подумал обо всем этом после удивительных событий в Ростове.

Главная новость минувшей недели – автомобильная. Впрочем, касается она большинства граждан России. Московские депутаты от «Единой России» подготовили законопроект, согласно которому будет ограничен въезд легкового транспорта в центр столицы. Правда, председатель комиссии по экологии Мосгордумы Вера Степаненко, лоббирующая идею, утверждает, что речь идет о «некоторых территориях». Так вот на эти «территории» станут допускаться только машины, соответствующие экологическому стандарту «Евро-2». Другими словами, если законопроект превратится в закон, то, скажем, в районе Тверской уже не встретишь «ладу» или старенькую иномарку – данному стандарту не соответствуют практически все автомобили отечественного производства, выпущенные до 2006 года, и иномарки старше десяти лет. Понятно, что именно на этих машинах ездит подавляющее большинство граждан России.

Как же сильно должен был «насолить» ФСБ адвокат Борис Кузнецов, чтобы руководитель этого ведомства Николай Патрушев лично обратился в Генпрокуратуру с просьбой привлечь известного юриста к уголовной ответственности. И не по какой-нибудь рядовой статье Уголовного кодекса. А по статье 283, часть 1 УК РФ («разглашение гостайны»). Получается, что ФСБ внимательно следила за деятельностью адвоката Бориса Кузнецова. И, похоже, ни одно процессуальное действие известного защитника не осталось незамеченным.

В минувшую субботу в Ватикане был обнародован документ, которого давно ожидали многие католики: кто-то с надеждой, а кто-то и с тревогой. Это Апостольское послание motu proprio (так называется определенный разряд папских рескриптов) папы Римского Бенедикта XVI, именуемое по первым словам своего латинского текста «Summorum pontificum». В нем изложены нормы, регулирующие возможность совершения в Римско-католической церкви дореформенного богослужения.

В Украине объявлено о создании мегаблока из десяти партий – объединения политических сил, ориентированных на президента Виктора Ющенко. Характерная особенность этого проекта – резкое снижение влияния национал-демократов на политическую жизнь в стране. Главные участники объединительного проекта – пропрезидентская партия «Наша Украина» и «Народная самооборона», возглавляемая бывшим министром внутренних дел Юрием Луценко. Представители некогда знаменитого Руха и Украинской народной партии (УНП; национал-демократической партии с «руховскими» корнями) оказались на периферии объединительного процесса. Эти события могут быть поучительными и для российской оппозиции.

Государственные российские СМИ были возмущены: Грузия задержала двух российских журналистов. Журналисты были задержаны то ли в Кехви, то ли в Курта - это грузинские села в Южной Осетии. Глава южноосетинского комитета по информации и печати Ирина Гаглоева заявила, что пребывание журналистов в районе было «абсолютно законным». Российские диппредставители отправились в грузинское СИЗО, куда вроде бы бросили узников свободы слова. Впрочем, тут же оказалось, что журналисты переданы посольству РФ в Тбилиси: и передач носить не надо, и к стенке ставить никого не собираются.