Писсуарная мудрость невольно пришла в голову после маршей несогласных 14 и 15 апреля в Москве и Санкт-Петербурге. Правовая безграмотность россиян и их латентная покорность, внутренняя готовность отдать себя на произвол властей не позволяют им осознать масштаб правонарушений, совершенных правящей бюрократией при разгоне оппозиционных выступлений. Этот масштаб вырос существенно. Запрет вполне законных действий вроде проведения шествий, массовые демонстративные избиения и задержания всех, кто попадется под руку, проломленные головы и переломанные ноги (!), проведенное в центре обеих столиц «сафари» на их жителей, в том числе и не участвующих в маршах, уже не воспринимаются как что-то из ряда вон выходящее.

Одновременно с оппозицией, которая учится проводить уличные акции, власти Петербурга учатся их подавлять. В привычной нашему милитаризированному обществу терминологии, тактика точечных ударов, которая использовалась ОМОНом во время первого "Марша несогласных" 3 марта, сменилась тактикой ковровых бомбардировок. Второй "Марш несогласных" в Петербурге был официально разрешен – правда, не в виде шествия, а в виде стояния на месте – перед памятником Грибоедову на Пионерской площади. Место действия было заранее огорожено желтым металлическим заборчиком и оцеплено ОМОНом, а там, где в заборчике был вход, стояли металлоискатели.

Гэбня ощетинилась. Гэбня почувствовала угрозу. Генералы, которые в девяностые уже смирились с тем, что их удел до конца своих дней второразрядными клерками просиживать штаны в начальственных приемных, отвечая на телефонные звонки, при Путине расправили плечи под погонами. Они быстренько пересели из приемных в кабинеты, отобрали имущество у прежних своих работодателей и теперь ходят гоголем. Они ничего не знают и ничего не умеют, кроме как «крышевать», отнимать и подавлять.

Сергей Гуляев, бывший депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга, один из организаторов «Марша несогласных» в Питере 15 апреля, о действиях властей во время митинга оппозиции: Можно уверенно говорить, что эти действия властей абсолютно ничем не мотировированы и с нашей стороны ничем не спровоцированы. Сейчас в Мариинской больнице, только в моем отделении, находятся еще трое участников марша: один со сломанными ребрами, другой – с пробитым легким. Человеку шунтирование сделали, у него там дренаж стоит, и он ходит с баночкой, в которую из легкого откачивают кровь. Жуть какая-то. Одному пенсионеру разбили колено – ходит по отделению на костылях. По предварительным данным, всего более 150 пострадавших. Это беспрецедентно жесткие меры в отношении мирных граждан. Ведь нужно понимать, что в Санкт-Петербурге был разрешенный, согласованный с властями митинг, где мирно выступили лидеры и после которого так же мирно люди пошли к метро, чтобы ехать домой. И тут ОМОН устроил побоище. Никакой нормальной логикой такого не объяснишь.

В России сформировалась новая модель государственного, экономического и общественно-политического устройства. Это – силовая модель. Она отличается от той, что была в нашей стране как в предшествующие годы, даже в начале нынешнего столетия, так и от той, что существовала в течение 70 лет при власти коммунистов. По поводу отдельных элементов этой системы сказано и написано немало, однако целостной характеристики она пока еще не получила.

Те, кому не нравится «Другая Россия», уже поспешили объявить о том, что властям удалось сорвать в Москве «Марш несогласных». Не удалось, мол, оппозиционерам продемонстрировать свою силу, пройти, как они обещали, от Пушкинской до Тургеневской. Одним словом, репетиция революции не получилась.

«Марш несогласных» 14 апреля еще раз показал, что Россия в настоящее время пребывает в «полуавторитарной» фазе своего развития. При полностью авторитарном режиме сам марш был бы невозможен – его организаторов арестовали бы еще задолго до проведения (этим авторитаризм отличается от тоталитаризма, при котором арест последовал бы после того, как инициатор марша рассказал бы о своих планах двум знакомым). При политической демократии власть и оппозиция смогли бы договориться о компромиссном варианте – если никак нельзя пройти по Тверской, то есть возможность добраться от Пушкинской до Тургеневской по не слишком многолюдным московским бульварам.

Кто победил в поединке между властью и "несогласными"? Девять тысяч омоновцев, привезенных со всей России и захвативших центр Москвы, или две-три тысячи свободных людей, доказавших свое право на протест? Несмотря на сотни задержанных и избитых, победа заслуженно принадлежит организаторам "Марша несогласных". Они оказались умнее и сильнее власти, выставившей свою полицейскую армию против безоружного народа. Почему? Абсурд ситуации, когда многомиллионный город на целые сутки переводится на военное положение только из-за того, что несколько тысяч человек хотят мирно пройти по бульварам, вызывает однозначную и адекватную реакцию: желающих выйти на площадь становится больше.

Как-то все любопытно сошлось на этой неделе. Истерика властей по поводу «Марша несогласных» и их же глубокое удовлетворение по поводу политического кризиса на Украине. Бешеная активность спикера Совета Федерации Сергея Миронова, направленная на удлинение срока президентства, и горячая поддержка этой идеи со стороны столичного мэра Юрия Лужкова, который, как сообщали СМИ, сперва решил просить у Путина новый ярлык на княжение в престольном граде, а потом передумал.

Марш несогласных состоялся в Москве 14 апреля 2007 года. "Ежедневный журнал" предлагает фоторепортаж из центра столицы.