"Путин индусам описал преемника, как себя", — прочитал или услышал я в каком-то либеральном издании или на радиоволне. А как он должен его описывать? Пожелать преемнику ратифицировать Энергетическую хартию, принять транзитные протоколы к ней, продать «Роснефть» компании «Шелл», отделить от России Чечню, расчленить Газпром, прекратить сотрудничество с Китаем и т.д.? Конечно, "преемничества" в политической культуре Запада нет, во всяком случае, столь открытого. Но не думаю, что западные президенты или премьеры живут по принципу — "после нас хоть потоп".

Вы, конечно, помните телемост между Москвой и Тбилиси, который проходил месяц назад в ИТАР-ТАСС. Там, среди прочих, был и я. А в Тбилисской студии - вы, ярчайшие представители грузинской нации. Мы говорили о политике, искали виновных, вместе осудили разные безответственные заявления, типа окруашвиливских "фекальных масс". Мы признали, что безответственное слово хуже снаряда. Помните, поспорив о политике, мы быстро пришли к выводу, что пора спрашивать со cвоих властей: какие же шаги делают они для преодоления кризиса. И, что немаловажно, когда же, наконец, полетят самолеты. На том мы и разошлись.

Вопреки ожиданиям, в ходе визита Владимира Путина в Индию не были подписаны документы о подключении Дели к работам над истребителем пятого поколения. Если бы соглашение было подписано, то впору было констатировать, что список известных способов мошенничества, вроде строительства финансовых пирамид или подсовывания простакам денежных «кукол», пополнился еще одним. Последние лет десять словосочетание «истребитель пятого поколения» служит волшебным заклинанием, которое легко открывает чиновникам доступ к государственным деньгам.

Ай, молодец Рамзан Кадыров. На этой неделе стало ясно, что в ближайшее время он займет пост руководителя Чечни.
Ну в самом деле, чего тянуть-то? Мало ли что там еще случится до 2008 года, когда истекает официальный срок президентских полномочий Алу Алханова? (Впрочем, в действительности срок этих полномочий, как мы все прекрасно понимаем, и не наступал.) Понятно, что младшенький Кадыров переживает не из-за возможных сложностей в Чечне – дома у него все так схвачено-перехвачено, что никаких сюрпризов ждать не приходится. Другое дело – в Москве…

Туркменский режим не может не эволюционировать по нескольким причинам. Во-первых, режим Ниязова был вождистским и не был подготовлен к трансформации путем преемственной передачи власти наследнику — ни по семейной, ни по политической линии. Кроме того, туркменскому узурпатору в последние 6-8 лет пытались придать сакральные черты, особенно заметно это стало после выхода в свет первой книги «Рухнама», автором которой принято считать Ниязова, в преддверии 2002 года, когда Ниязову исполнилось 62 года. Этот возраст в «Рухнама» квалифицируется как возраст пророка. Понятно, что ни один из возможных официальных преемников Ниязова не может претендовать

Ну что ж, история с карикатурами на пророка Мохаммеда может повториться. Отныне это не то чтобы хорошо, но, по крайней мере, не плохо, точнее, отныне это можно. ПАСЕ приняла поправку к резолюции о безопасности журналистов, защищающую право прессы критиковать религиозные догмы в устной, письменной или изобразительной форме. Про изобразительную форму, точнее, про те датские карикатуры, все сразу и вспомнили. ПАСЕ, конечно, призывает журналистов оставаться в своей критике в рамках разумного, никого не оскорблять и не унижать. Говоря по-нашему, критиковать конструктивно. Но это и так понятно.

Оказалось, что страховок сегодня больше нет. Никаких – нет. Разве только – принадлежность к самому близкому кругу президента, к тому кругу, что связан не только лояльностью, не только собственностью, но и общим прошлым, общей корпоративной принадлежностью, где действуют законы и правила, ни в одном государственном реестре не прописанные.

Вот ведь жалость какая, ушла по рабочим делам с послеобеденной сессии первого дня XVI Международной конференции памяти отца Александра Меня, проходившей 22-23 января в Библиотеке иностранной литературы, и не слышала выступления писателя Кабакова, зачитавшего с комментариями свое, опубликованное еще летом эссе «Право на мракобесие», которое вызвало бурную дискуссию. Хотя и с опозданием, хочу в ней поучаствовать.

Олимпийская идея серьезно завладела умами высокого начальства. У Грефа появился специальный заместитель по Олимпиаде, хотя почему нельзя было подождать до лета, когда хозяина зимних Игр-2014 назовут официально? Комиссия из разнообразных министров вместе с тем же Грефом на днях инспектировала в Сочи места будущих сражений, а потом докладывала самому Путину. Это они так готовятся к скорому приезду Оценочной комиссии МОК, которую Путин, кстати, обещал принять лично. Говорят и работа на «олимпийских» объектах кипит вовсю.

Персонификация политики – вещь столь же естественная, сколь и опасная. Мы говорим «Хусейн» — и забываем об Ираке. «Ким Чен Ир» — и забываем о Северной Корее. Есть люди, которые, говоря «Путин», забывают о России. И почти все мы, говоря в начале года «Лукашенко», забывали о Белоруссии. Оговорюсь сразу: Белоруссия – не моя страна. И потому я спокойно понимаю и тех, кто сравнивает уровень и качество жизни белорусов с несырьевыми регионами России, и тех, кто произносит взволнованные монологи о коррупции, самодурстве и исчезнувших (за отсутствием оргпреступности, на которую так удобно все списывать) политических противниках. Я не понимаю других.