Если кто-то думает, что Владимир Путин на пресс-конференции 4 марта смягчил свой подход к Украине, а тем более, отступил, тот ничего не понимает в логике кремлёвского самодержавия. Дело не в психологии самого российского президента (на что, видимо, намекала канцлер Меркель) — дело именно в логике власти, которую олицетворяет Путин. Российский президент выдвинул ультиматум как Киеву, так и Западу, который пытается поддержать Киев, но пока явно не знает, как это сделать. Правда, этот ультиматум был завернут в такую риторическую форму, которая дает возможность западным лидерам, уставшим от украинской головной боли, принять кремлевский ультиматум, надеясь при этом не потерять полностью своего лица.

4 марта в безвозвратный этап отправился Борис Пустынцев. Преставился он после очень долгой, не поддающейся описанию череде мучений. Кому судить о модусе нашего покидания сей юдоли слёз — но дерзну сказать: пережитое Бобом было не то что незаслуженно, а несправедливо. Борис воссоединился с опередившими его подельниками — Виктором Трофимовым, входившим в группу петербургских студентов, которая в 1956 году распространением антисоветских листовок первой заявила о несогласии с советским вторжением в Венгрию, — вечная им память: Алику Голикову, Геннадию Дмитриеву, Валентину Малыхину.

И вот от этого человечка со сбивчивой непрожеванной речью, с тусклым ничейным взором и зализанной канцелярской лысинкой зависит судьба человечества? Да. Господи, да ведь он только что смиренно носил папочку за неким зауряд-доцентом, писклявым пророком несостоявшейся демократии. И он, этот тишайший папконос, у нас теперь в главных Наполеонах? Да. А что же доцент? Неужто скоропостижно преставился, как Янукович, чтобы не заслонять своей тенью нимб великих свершений? Да. То есть нет. То есть частично...

«Совет Федерации единогласно поддержал предложение президента России Владимира Путина ввести Вооруженные силы на территорию Украины». Любого здравомыслящего человека, не обременившего себя аморальными обязательствами в обмен на жирный кусок государственного бюджета, эта новость приводит в шоковое состояние. Оставив на минутку в стороне рассуждения о том, чем грозит миру такая «единогласная поддержка», мы попытаемся разобраться во внутреннем механизме принятия подобных судьбоносных решений.

Путин, как трудный ребенок, делает гадость, чтобы на него обратили внимание. Ему, конечно, страшно в кайф, когда все эти обамы-меркели суетятся вокруг, нервничают, о чем-то просят… Удивительный, право,  случай, когда судьбы двух стран зависят от одного диагноза. Небольшой саддамчик с ядерным оружием образовался — прелесть что такое! «Зачем Володька сбрил усы?»

На первый взгляд самая насущная проблема сегодняшнего Киева — пробки. Действительно, город вошел в нормальный рабочий ритм (и даже более того), а центр все еще «пешеходный», Майдан все еще стоит. Впрочем, именно этот факт ни у кого теперь вопросов не вызывает. Хотя, скорее всего, демография Майдана несколько изменится. Потому что мужчины моложе сорока начали получать повестки из военкоматов.

Выборы трудовым коллективом нашего «Эха» главного редактора вызвали какой-то неожиданный для меня интерес. Понедельник прошел в обстановке фантастического ажиотажа. До выборов я получал эсэмэски, мол, мы с вами, держитесь, не подкачайте. После выборов получал эсэмэски, мол, мы с вами, поздравляем, молодцы, так держать. Прямая трансляция, камеры, пишущие, фотографирующие! В топе "Яндекса" новость о перевыборах Венедиктова на втором месте! И это в стране фактически на грани войны!

В архаичных обществах существовал запрет на произнесение слов, именующих беду. Нельзя, например, называть по именам духов зла, которые могут обидеться или, наоборот, решить, что их позвали и, объявившись, натворить ужасов. Все прошлые выходные на российских телеканалах российские политики заклинали российских журналистов не произносить слово «война». Матвиенко, например, в «Воскресном вечере», который, вопреки последней практике, состоялся не в будни, а именно в воскресенье, прямо запретила Соловьеву употреблять это слово. Так и сказала: «Владимир, никогда не говорите слово «война»!».

В прошлый четверг, когда Верховная рада утвердила состав нового правительства Яценюка, которому в ближайшее время предстоит вытаскивать Украину из состояния фактического банкротства, получаюe-mailот знакомого из Швейцарии. Мой приятель служит представителем одного из местных трейдеров. Торгуют металлопрокатом, в том числе и украинскими трубами. До сих пор, пишет он, каждая такая сделка страховалась – это стандартная процедура для подобных транзакций вне зависимости от страны происхождения товара. Так вот на прошлой неделе их компания получила официальное уведомление от своего швейцарского страховщика, который сообщил о полном отказе в страховом сопровождении любых контрактов с контрагентами на Украине.

Свершилось. И неизвестно, где остановится. Мы уже 25 лет, как вышли из Афганистана. Пора по новой. Самое омерзительное – вранье. «Фашисты», «бандеровцы», «погромы». «Наши военные нужны в связи с угрозой жизни нашим военным». «Все в едином порыве». «Все, как один...» Пока все идет по  худшему сценарию. Мятежные регионы не отделяются, а объявляют нелегитимным Киев, т.е. наш верный и храбрый друг Янукович будет претендовать на всю Украину. Киев, естественно, не признает персонажей типа Аксенова. Это не просто дислокация наших войск в чужой стране – это реальная война. Груз 200, искалеченные. В прошлый раз она шла до 1953 года.