Последние события на Украине (в частности в Крыму) в определенном смысле перенацелили общественное внимание. Между тем, все, что произошло в Москве на уходящей неделе, имеет первостепенное значение не только для граждан России, но и, позволю предположить, для всего мирового сообщества — им с нами жить. Я, разумеется, имею в виду обвинительные приговоры по «болотному делу», семь из которых предусматривают реальные сроки тюремного заключения, и реакцию правоохранительных структур и судебной системы на более чем умеренные, вегетарианские и совсем немногочисленные акции протеста, случившиеся в дни оглашения этого исторического приговора.

Развитие ситуации на Украине из штаб-квартиры НАТО в Брюсселе выглядит не совсем так, как представляют ее российские СМИ. Тем не менее, в том, что Украина станет главной темой нынешней встречи министров обороны членов альянса, мало кто сомневался с самого начала. Любые встречи, брифинги, пресс-конференции и разговоры в курилке практически сразу сворачивали на украинскую тему. Пропажа и активные поиски Януковича, назначение исполняющего обязанности президента и формирование переходного кабинета министров.

Подведя в первой части своего олимпийского текста некоторый общественно-политический итог Игр в Сочи, сейчас хочу сказать несколько слов непосредственно про спорт. Ведь какие бы страсти ни кипели по поводу двух унитазов в одной туалетной кабинке и полутора триллионов, спущенных, по мнению многих, в оба этих унитаза, Олимпиада — это в первую очередь спортивное мультисостязание. А Россия — традиционно амбициозная спортивная сверхдержава.

Зять президента Грузии (ну, если точнее, муж дочери подруги президента) попал с приятелем в больницу из-за передоза кокаина. Член парламента от правящей партии «Грузинская мечта» заклеймил борьбу бывшего президента Саакашвили с ворами. «Как можно искоренять и бороться с тем, что присуще человеку и заложено в него природой?» — заявил он. Кутаисский городской суд посадил на пять лет бывшего главу МВД Грузии Вано Мерабишвили — того самого, который, собственно, и боролся с ворами и при котором грузинская полиция из криминальной ОПГ, торгующей наркотиками, угнанными машинами и заложниками, превратилась в правоохранительный орган, который не берет взяток.

Профессиональному историку, с одной стороны, труднее определить, что происходит сегодня в Украине, поскольку его категориальный аппарат иной, чем у политологов или социологов. С другой стороны, без истории нельзя понять современный украинский феномен, о котором с тревогой и надеждой заговорили в мире. По крайней мере, интерес мирового сообщества к Украине сегодня такой же, как в 1991 и 2004 гг., если не больше. Разумеется, динамика событий в настоящее время такова, что любые оценки и тем более прогнозы устаревают в течение нескольких часов, не говоря уже о днях. Возможно, эти строки устаревают в процессе их написания. Тем не менее, стоит хотя бы попытаться связать нынешнее с прошлым, определить ориентиры на ближайшее будущее, чтобы понять, где мы и что с нами происходит.

То ли заразились манерами от Януковича, то ли зэковская культура, успешно вытеснив язык дипломатического протокола, сама завоевала высотку на Смоленской, но факт налицо: МИД России возмутился «беспределом» на Украине. Так и пишут в своем официальном комментарии: «Мы требуем от новой украинской власти остановить этот беспредел». По-моему замечательно: президент «мочит в сортире», МИД рассуждает о «беспределе»!

Уважаемый Сергей Семенович!
Сегодня Московское региональное отделение партии РПР-ПАРНАС обратилось с заявлением в Прокуратуру Москвы с просьбой провести прокурорскую проверку по фактам незаконных задержаний вечером 24 февраля 2014 года на Тверской улице в районе гостиницы «Националь» и здания Государственной Думы ФС РФ членов нашей партии, а также других граждан, необоснованного привлечения их к административной ответственности, нарушения московской полицией и ОМОНом гарантированных Конституцией Российской Федерации  прав и свобод человека и гражданина: права на свободу перемещения, выражения своего мнения, права на свободное получение и распространение информации, а также права не быть подвергнутым пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению и права на получение квалифицированной юридической помощи, в том числе с момента задержания

На прошедшей неделе внимание сообщества «Диссернет» привлек Указ президента Владимира Путина «Об утверждении членов Общественной палаты Российской Федерации». И, о ужас! Среди новых членов Общественной палаты обнаружился наш старый знакомый, председатель президиума Общероссийской общественной организации содействия развитию патриотического законопослушного общества «Офицеры России», Антон Владимирович Цветков. Экспертиза диссертации кандидата политических наук А.В. Цветкова появилась на сайте сообщества «Диссернет» еще несколько месяцев назад, когда ученый-политолог возглавлял Московскую общественную наблюдательную комиссию, призванную осуществлять контроль за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и оказывать содействие лицам, находящимся в местах принудительного содержания.

Недели три назад, когда началась атака на «Дождь», приятель мой, приехавший из Давоса, радостно приветствовал меня словами: «Надо же, наехали на «Дождь». А в Давосе все говорили, что «Эхо» будет первым». На что я ответила: «А целили-то как раз в «Эхо». Это была святая правда: «Дождь» и в самом деле попался случайно. Программа «Дилетанты», в которой был задан злополучный вопрос о блокаде Ленинграда, делается вместе с «Эхом», и, как рассказывают, когда Путину, едущему на Пискаревское кладбище, прямо в машине показали распечатку эфира «Дождя», то сказано при этом было приблизительно следующее: «Вот что «Эхо» вытворяет!» На что Главный якобы посмотрел и сказал: «А «Эхо» тут при чем? Вопрос-то «Дождя». И пришлось мочить «Дождь».

Уход митрополита Владимира от руководства Украинской православной церковью (УПЦ) ожидался многими — в последние годы владыка тяжело болен. Ближайшее окружение делало все, чтобы продлить его пребывание в должности предстоятеля, чтобы не допустить прихода к руководству церковью кого-либо из трех митрополитов, связанных с Москвой — Агафангела Одесского, Илариона Донецкого или Павла Вышгородского (настоятеля Киево-Печерской лавры). Появление любого из них (особенно Агафангела) во главе церкви означало бы усиление влияния патриарха Кирилла на украинскую внутрицерковную жизнь.