Своим освобождением Ходорковский обязан Ангеле Меркель. И то, что случилось — это договоренность между Ходорковским, Меркель и Путиным. Меркель просила об этом Путина, Меркель встречалась с матерью Ходорковского, и Меркель была единственным из европейских лидеров, кто реально добивался освобождения Ходорковского. Все остальные европейские политики на самом деле вели себя как полные импотенты, которыми они и являются. Причем Меркель это делала не в предвыборных целях, а просто потому что Ангела Меркель, как и Маргарет Тэтчер или Рональд Рейган, является не политиком, а государственным деятелем.

В МХТ имени Чехова с 2004 года идет спектакль «Лес» по Островскому, где один из героев произносит свой монолог, пародируя интонации Путина. И это не выглядит неуместным. Прогнозирую, что в ближайшее время интерес к творчеству Островского будет расти. Ведь он описывал «суровые нравы» николаевской дореформенной эпохи, черты которой приобретает современная Россия.

Стихи, как известно, не пишутся, — случаются. А лучшие рифмы — те, которые «две придут сами, третью приведут»... В день, когда вышел на свободу Михаил Ходорковский, в Москве, на Кутузовском проспекте, убился Гаджи Махачев — ветеран и победитель клановых дагестанских войн, многократный миллионер, экс-депутат, вице-премьерetc...

Амнистия двусмысленна, как и многое из того, что делает власть. Поэтому и ощущения от нее двойственные: с одной стороны, хорошо, что кто-то освободился, с другой — печально, что остальные сидят. Речь в данном случае идет о политзаключенных, об узниках «болотного дела». Сами освободившиеся почти наверняка тоже испытывают не только радость, но и озабоченность тем, что их товарищи по судебному процессу остаются под стражей и без особых надежд на близкую свободу. О несовершенстве амнистии, ее половинчатости и ущербности говорят правозащитники, журналисты, политики и общественные деятели. Всем совестливым людям хотелось бы безоговорочного освобождения всех политзаключенных.

Одна моя знакомая, живущая в небольшом населенном пункте в Краснодарском крае, рассказала о том, как она и еще один общественно активный человек на последних выборах работали наблюдателями. Два человека на тридцать тысяч жителей. Многих моя знакомая знает. И те из них, кто был членом избирательных комиссий, накануне выборов просили ее не приходить к ним на участки. Смущаясь, они признавали, что вынуждены будут подтасовывать результаты, поднимая явку и проценты у нужного кандидата. И что они вынуждены это делать, потому как им не хочется иметь проблемы на работе. А проблемы точно будут, если не будет требуемых результатов.

Пытаясь остаться в рамках здравого смысла... Вчера пытался это сообразить прямо во время эфира на радио «Эхо Москвы», во время перерыва на новости, — но на ходу не разгадал квадратуру круга...
Итак.  От Ходорковского до Путина (если предположить, что прошение, втайне от адвокатов, написал МБХ) бумага о помиловании должна была пройти через пять-шесть рук, и это не могло занять меньше недели. Ну, он ведь не DHLом послал из Сегежа, да?

В странах с британскими правовыми традициями граждане вправе самостоятельно, в порядке частного обвинения требовать в уголовном суде наказания преступников за совершенные преступления. Обвинителем в этом случае выступает не государственный прокурор, а гражданин или нанятый им адвокат, отстаивающий общественное благо или интересы жертв преступления и членов их семей.

Вот так, практически в рабочем порядке каждый житель России, включая трудовых мигрантов, согласился подарить руководству Украины примерно по 100 долларов США. Скажу сразу, что все возможные теории заговора имеют права на существование. Поскольку самих договоренностей никто не видел, то можно предполагать все, что угодно. И что, превратившись в основного иностранного кредитора Украины, Москва в какой-то момент добьется абсолютной финансовой зависимости Киева, переходящей в политическую. И что в случае неспособности Украины обслуживать новые кредиты россияне заберут себе все самые лакомые куски украинской экономики.

О том, что отзыв лицензии Мастер-банка может послужить толчком для развития банковского кризиса в России, я писал еще в конце ноября. С тех пор ЦБ отозвал лицензии еще у трех банков, причем большинство аналитиков уверены, что процесс очистки российской банковской системы только начинается. Сразу оговорюсь, писать о том, правильно или нет Банк России отзывает лицензии, давать какие-то оценки действиям регулятора или лишающихся своего бизнеса (в чем бы он ни заключался) банкиров, не собираюсь. Речь о возможных угрозах и последствиях.

Когда-то это должно было начаться. Рано или поздно, но по логике вещей не случиться этого не могло. Уличенные в обширных некорректных заимствованиях авторы научных трудов пошли в контратаку. И начало этому новому в нашем социуме феномену положило судейское сообщество. Судья в отставке Юрий Беспалов и судья Мосгорсуда Дмитрий Гордеюк подали в суд на «Новую газету» и журнал The New Times, которые опубликовали материал об удивительных совпадениях, обнаруженных сообществом «Диссернет» в текстах диссертаций Гордеюка и его научного руководителя Беспалова. То есть судьи сами обратились за помощью к своим же коллегам в районных судах города Москвы