Даже если просмотр отечественного телевидения не входит в круг ваших повседневных привычек, ради зрелища, явленного на этой неделе широкому российскому зрителю из предолимпийского Сочи, ей-богу, стоило сделать исключение. Речь, разумеется, не о феерическом (как говорят) театрализованном представлении, устроенном в четверг по случаю запуска обратного отсчета времени (до Олимпиады-2014 остался ровно один год) – на подобные пустяки тратить драгоценное эфирное время наши телеканалы не привыкли. Другое дело – появление на олимпийской стройке главы государства. Вот где настоящая феерия!

Констатация того факта, что Следственный комитет превратился в главный институт путинского режима, выглядит уже общим местом. Ситуацию многократно проанализировали коллеги, Дмитрий Быков даже описал происходящее в рифме: «Нынче же нет журналистского повода,/Чтобы порадовать Родину ражую./Все наши новости — «взяли такого-то»,/»Обыск у тех-то», «оставлен под стражею...». Но куда деваться, если и на этой неделе обыски сменялись допросами, а допросы — обысками.

О кризисе протеста в последнее время не говорит, кажется, только ленивый. И рецептов выхода из него тоже предлагается немало. Но основаны они, как правило, на чем угодно, кроме вразумительного анализа. Попробуем таковым заняться. Кризис, с которым протестное движение столкнулось в последние месяцы, носит системный характер, а отнюдь не является следствием каких-то стратегических, а тем более тактических ошибок. Ведь даже если бы ни одной из этих ошибок допущено не было, результат вряд ли был бы принципиально иным.

Россия не обязательно должна повторить тот путь к свободному обществу, по которому шли другие страны. Надеяться на автоматизм предыдущей логики не следует. Так, скажем, уже ясно, что испанская трансформация «сверху», которая стала моделью для выхода из единовластия в Латинской Америке и некоторых странах Восточной Европы, в России невозможна, в первую очередь, в силу дискредитации российского правящего класса и идеи модернизации «сверху». В мире не было прецедента трансформации полураспавшейся ядерной державы, начинающей возвращаться к роли «уникальной цивилизации». Что означает готовность правящей команды сдерживать перемены любой ценой

В «Справедливой России» грядет кадровая чистка. Уже в марте, скорее всего, будет рассмотрен вопрос об исключении из партии Геннадия и Дмитрия Гудковых. С большей долей вероятности оба лишатся партийных билетов. Вероятно, под зачистку попадут и некоторые лидеры региональных отделений, оппозиционные руководству эсеров. Противостояние Гудковых и тандема Миронов-Левичев давно уже не является секретом и вышло в публичную плоскость. Предмет спора — будущее партии.

И в этом нет ничего удивительного: "проект Путин", как когда-то и "проект Гитлер", — это плод сговора правящих элит. Фашизм у власти никогда не был результатом свободного волеизъявления народа, он всегда был именно плодом сговора правящих элит! Фашизм пришел со всей неизбежностью, как финальная стадия агонии режима. И, между прочим, подвел черту под давним спором о том, с кем и при каких обстоятельствах может общаться приличный человек, чтобы на самом деле не превратиться в пособника фашистов.

1 февраля 2013 года Росавиация сообщила, что приостанавливает сертификацию у авиаперевозчика-лоукостера Red Wings, чей Ту-204 потерпел крушение во Внуково 29 декабря прошлого года. При этом Росавиация специально подчеркнула, что с крушением это не связано. С чем же связано? Напомню, что компания Red Wings принадлежит Александру Лебедеву, которого лущат долго и упорно за финансирование «Новой газеты» и вообще за оппозиционность. Лебедев — один из немногих российских бизнесменов, который осмеливается быть оппозиционером.

Недавно меня вызывали на дискуссию или, как говорится, «брали на арапа». Случайная дама в случайном месте. С традиционной темой «вот ваша оппозиция». Мол, наша оппозиция не имеет программы, а просто хочет сама во власть. На мое «это неправда» она ответила вполне справедливо, что после вопроса о программе ей частенько сообщают: «Нашу программу можно прочитать у нас на сайте». Ну, и так тоже.

Пока в Давосе группа видных отечественных экономистов изумляла аудиторию, измученную многолетними уговорами инвестировать в Россию, сценариями развития страны – один мрачнее другого, – на которые премьер Медведев реагировал в духе «не верю» и призывами не бояться Газпрома, неподалеку собственный банкет давала украинская делегация. Поводом к нему стало подписание соглашения между Shell Exploration and Production Ukraine Investment и компанией «Недра Юзовская» о совместном освоении месторождений сланцевого газа на украинской территории – «прекрасное событие», по выражению присутствовавшего Виктора Януковича.

Целый ряд успешных мировых трансформаций был следствием распада старого правящего класса, выделения из него прагматиков, которые шли на союз с антисистемной оппозицией. Иногда представители старого режима становились инициаторами демократической трансформации (отсюда известный лозунг последней волны демократизации — «недемократы могут стать демократами»). Опыт демократических революций последних 50 лет (прежде всего, в Латинской Америке, Испании и Южной Африке) породил убеждение, что самым удачным сценарием демократического транзита является «пакт» между прагматиками и оппозицией.