Всю прошедшую неделю патриархия старательно продолжала искать врагов, выдвигая версию за версией, кто бы мог скрываться за «антицерковными силами», развернувшими против нее «клеветническую информационную атаку». То это были какие-то немногочисленные, но влиятельные люди, напуганные усилением православия в стране, которые «готовы использовать свои финансовые, информационные и административные ресурсы для дискредитации иерархов и клириков, для порождения расколов и отторжения людей от храмов». То клевреты «агрессивного либерализма», озабоченные пропагандой вседозволенности и блуда — все остальные-то либеральные вожделения у нас в стране давно исполнены.

Сейчас мне многие задают вопрос: что это за новоявленный Комитет гражданских инициатив, который возглавил Алексей Кудрин? Прежде всего признаюсь, что я сам член этого Комитета, но до сих пор не очень это понимаю. И ничего страшного в этом не вижу. Дело в том, что мы привыкли, точнее, нас пытаются «сверху» приучить, что любая организованная деятельность людей обязательно должна иметь однозначную юридическую форму (что, наверное, правильно) и заранее известное (разрешенное или согласованное с властью) содержание. А вот это уже неправильно.

Немало писали (и сам грешил), что в нашем обществе потерян институт репутации. Точнее, сохранились люди, про которых говорят "профессионал", "отморозок" или "ботаник", но то или иное определение нами качества того или иного человека не влияет на отношение к нему. Институт репутации перестает работать не тогда, когда стираются различительные признаки между сволочами и праведниками, а когда исчезают представления о нерукопожатности, когда приличный человек не считает для себя зазорным сидеть рядом с заведомым подонком и мило болтать, поигрывая соломинкой в бокале.

Первое выступление В. Путина в новом качестве и перед новым парламентом  показало, что стабильности очень добиться нелегко, но отделаться от неё еще труднее. 

Народ жаждал  увидеть нового Путина.  И увидел. После того вечера, когда  Россия умилилась слезами на щеках своего любимца, иных радостей практически не было.  Новый Путин тщательно избегал случайных аудиторий.  То ли боялся, что засвистят, как на том боксе.  То ли экономил обаяние.   Так что появление премьера в Думе стало как бы лакмусовой бумажкой на новую его популярность.

Заслуженный всероссийский спасатель Сергей Шойгу, избранный недавно губернатором Московской области, удивил многих, выступив за перенос столицы. «Вообще по-хорошему многие об этом говорят, я, наверное, один из них. Я считаю, что столицу надо переносить куда-то дальше, в Сибирь»,—заявил он Русской службе новостей. Слова Шойгу потянули за собой горячее обсуждение вовсе не потому, что он предложил нечто неожиданное. Напротив, идея переноса столицы высказывалась давно и неоднократно. Однако не вызывала интереса у значительной части россиян.

Голодовка Олега Шеина в Астрахани является признаком того, что «большая политика» в России перестает быть политикой-лайт, каковой она являлась последние пару десятилетий.

Все началось осенью 1993 года, когда долгий конфликт между президентом и Верховным советом завершился кровавым столкновением в центре Москвы. Главным уроком, который российские политики извлекли из этой драмы, оказался следующий: не надо драматизировать политические и идеологические споры. Громкая риторика бывает полезна для электоральных кампаний и телевизионных выступлений, но в отсутствии избирателей можно и даже нужно быть прагматичными.

Искусительный все-таки в этом году выдался Великий пост у православных: поствыборные игрища, квартирные суды и суды с детским реабилитационным центом, скандальные инциденты. Вот и в Вербное воскресенье какой-то чудак отметился в патриаршем Богоявленском (Елоховском) соборе: разделся до трусов и побежал к алтарю. Хорошо, что его вовремя остановили.

С амвонов многих церквей в качестве великопостного довеска зазвучали речи об агрессивном либерализме. Благо Высший церковный совет Русской православной церкви выпустил соответствующее воззвание.

Нынешние украинские сюжеты, в которых, так или иначе, фигурирует имя бывшего премьер-министра, бывают двух видов: «партийные» и медико-пенитенциарные. Характерно, что сюжеты эти, как правило, не пересекаются. Первые связаны с реальной политикой и грядущей парламентской кампанией, речь там о «партии Тимошенко» и ее перспективах. Вторые – собственно, с узницей Качановской колонии. Впрочем, похоже, уже не узницей, и не Качановской колонии: на днях Тимошенко должны перевезти в центральную харьковскую больницу №5 (подведомственную украинскому МПС), - в больнице уже сделали ремонт, поставили охрану, трехкомнатную «палату» Тимошенко продемонстрировали журналистам, - приблизительно в том же жанре, в котором в свое время демонстрировали евроремонт в Лукьяновском СИЗО.

Сергей Кужугетович Шойгу покидает пост главы министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий и становится губернатором Московской области. На вопросы «Ежедневного журнала» об уместности Шойгу на этом посту и готовности Кремля к новой реальности вокруг глав регионов отвечает член научного совета Московского центра Карнеги Николай Петров.