Совершенно очевидно, что после Нового года вопрос об итогах парламентских выборов потеряет свою политическую актуальность, как и требование проведения повторных выборов. Новая Дума начала работу, места распределены, комитеты сформированы, и в них вошли представители не только «Единой России», но и всех других партий, несмотря на недовольство некоторых членов этих партий итогами выборов. Теперь новое конфликтное политическое пространство будет создаваться вокруг ключевого вопроса о легитимности власти, календарно сосредоточенного вокруг президентских выборов 4 марта.

Утро началось с письма от немолодого друга-поэта, проведшего субботний день на проспекте Сахарова. В этом письме много жестких наблюдений за выступавшими, по персоналиям, а главный итог такой: «Те, кто внизу, были мне гораздо милее тех, кто сверху. Не было сверху интонации уверенного веселья, победительного умного веселья». Победительное умное веселье! Очень точная формула успеха. Надо копить это чувство — и пытаться соответствовать…

Вчера жители России (по крайней мере, те 100 тысяч москвичей, что пришли на проспект Сахарова) сделали еще один шаг на пути превращения в граждан. Главное отличие от митинга на Болотной – протестом на сей раз двигало отнюдь не только возмущение фальсификациями на парламентских выборах. Митинг, если судить по самодельным плакатам, вроде: «Хватит кормить удава», носил откровенно антипутинский характер.

Смотрите наш фоторепорта

ж.

Медведевское «17 октября», с обещаниями возвращения губернаторских выборов и одномандатных округов и снижения порога численности для регистрации партий и кандидатов в президенты – бесспорно, победа общества. Не было бы ста тысяч человек на Болотной – не было бы и «декабрьской реформы», что бы там ни говорил спикер-чекист Нарышкин. Но столь же бесспорно, что останавливаться сейчас нельзя. Пойдя – впервые за 12 лет – на политические уступки, режим, очевидно, не только реагирует на организованное общественное мнение, но и пытается нейтрализовать, по крайней мере, часть протестного движения обещаниями «реформ».

«Ежедневный журнал» публикует политические плакаты открытой группы художников «НАС ВИДНО».
«Расширять художественное участие в митингах.
Делать участие художников более эффективным.
И кто как не актуальные художники могут и должны сделать это?
Художник может больше, чем быть просто зрителем на митинге.
Художники — будем действительно актуальны.
Выйдем из галерей к людям!»

За что я люблю отечественных бюрократов, так это за то, что жизнь их полна приключений и неожиданностей. Для них все происходящее – буйство стихии, которую невозможно предсказать. Будь то гибель нефтяной платформы, которую стали перегонять в шторм, посадив на нее в целях экономии два экипажа. Понятно же, что полсотни людей погибли не из-за жадности начальников, а из-за разбушевавшейся стихии. Будь то снег, который, надо же, опять выпал, сволочь, в Москве зимой.

Послание Дмитрия Медведева – фактор, безусловно, положительный. Восстановление губернаторских выборов, фактически снятие табу с регистрации партий, создание общественного телевидения, контроль над расходами чиновников – всего этого оппозиция требовала годами. В публичном пространстве уже заговорили, что власть перехватила основные лозунги оппозиции и теперь ей только и останется, что стушеваться или расколоться. Но это не так.

Как известно, фразу из «Графа Нулина» «бывают странные сближения» Пушкин написал в ночь на 14 декабря 1825 года. А в нынешнем декабре, спустя почти два века, без четырнадцати лет, произошло едва ли не самое странное в современной истории «сближение»: почти одновременно вышли за порог покидаемого ими мира два правителя — Вацлав Гавел и Ким Чен Ир. Если вспомнить знаменитый вопрос Познера, позаимствованный им у Марселя Пруста, «оказавшись перед Богом, что скажете вы ему?» и предположить, что такая аудиенция состоялась (что совершенно, кстати, не исключено), то каждый из этих двоих, не сговариваясь, мог бы ответить, что пытался сделать свой народ счастливым.

Очевидно, что свое последнее послание Федеральному собранию уходящий президент Медведев передрал с лозунгов оппозиции. Очевидно также: не будь многотысячного митинга «За честные выборы» на Болотной площади 10 декабря, не было бы и реформаторского запала в речи президента. Так под давлением «смуты» 1905 года слабый царь Николай II тоже даровал народу октябрьским Манифестом гражданские свободы, что не помешало ему разогнать Государственную думу после первой же сессии.

«Европейский парламент для меня ничего не означает…».

Можно ли представить себе эту или похожую фразу в устах президента Украины Виктора Януковича? Вряд ли, даже непублично. Собственно, этим и объясняется фундаментальное отличие в отношениях ЕС с двумя его «стратегическими партнерами» на Востоке Европы — Россией и Украиной, продемонстрированное саммитами в Брюсселе и Киеве соответственно.