В прошедшее воскресенье в Питере прошла обкатка новой кремлевской технологии борьбы с митингами. Я имею в виду нацистов, которые рвались к трибуне, и «нашистов», которые освистывали ораторов. Использование нацистов здесь весьма знаменательно: особенно учитывая историю с тремя националистическими организациями (а именно РОД, РГС и ЭПО «Русские»), которые подали заявки на проведение митинга 24 декабря на всех трех площадках (Васильевский спуск, Манежная и проспект Сахарова), на которые подавала заявку «Солидарность».

Мероприятие под названием «парламентские выборы», которое, как и следовало ожидать, не имело ничего общего со свободными и честными выборами, а было игрой наперсточников по им же установленным правилам, резко обострило отношения между властью и той частью общества, которую зомбоящику и другим карманным СМИ так и не удалось оболванить и которая считает себя гражданами. Именно гражданами, а не населением, как этого хотелось бы власти и ее обслуге.

11 декабря 1610 года Лжедмитрий II, отправившийся на охоту в окрестностях своего «стольного града» Калуги, был убит начальником собственной охраны Петром Урусовым. Известие это почти повсеместно на Руси вызвало вздох облегчения. С кончиной самозванца исчезало, казалось, последнее препятствие для прекращения великой Смуты. Единственным законным государем становился польский королевич Владислав, которому в августе 1610 года присягнула Москва.

Кровопролитие, случившееся 16 декабря в Жанаозене на западе Казахстана, безусловно, трагическая страница в истории государства, выстроенного Нурсултаном Назарбаевым. Оно встанет в один ряд с декабрьскими событиями в Алма-Ате 1986 года — первым серьезным спонтанным протестом против советского режима в ряду подобных восстаний на «национальных окраинах» СССР. Сами по себе трагедия, события в Жанаозене омрачили празднование 20-летия независимости Казахстана, отмечавшееся в тот же день.

По большому счету власть неумна, но нюх у нее отменный. Запаниковав по поводу нежданной консолидации общества, тандем предпринимает максимум усилий, чтобы погасить волну общественных протестов. Смысл их активности состоит в том, чтобы любыми способами увести внимание общества от тех вопросов, которые были подняты на декабрьских митингах по всей стране. Переключить общественное внимание на интересные, животрепещущие и даже скандальные темы – любые, кроме отмены результатов выборов 4 декабря и проведения новых честных выборов в парламент.

Год назад на Манежную площадь вышли фанаты и националисты. Одна часть общества восприняла эту акцию с тревогой, другая – с надеждой. Однако с тех пор позиции националистов в российском обществе не усилились – напротив, последние события свидетельствуют об их слабости. На следующий день после митинга на Болотной акция националистов, проведенная на том же месте, собрала несколько сотен человек (меньше, чем митинг «Яблока», проведенный там же через неделю).

Как-то вдруг и сразу Владимир Путин обрушился на коррупцию – и не дробью, не по мелочам, а главным калибром и по штабам. Впору возликовать. Вот как отозвались наши Болотные хлопоты. Двенадцать лет Путин лично отлаживал надежную машину государственного воровства. Двенадцать лет вел кооператив «Озеро» от миллиарда к миллиарду. И вот — на тебе. Терпение ли оборвалось, прозрение ли снизошло. Целительно ли сказались надвигающиеся выборы?

Москва с 10 декабря бурлит, самые разные силы вовлечены в обсуждение послевыборных событий: митингов протеста против нечестного подсчета голосов, задержания политических активистов, тактики дальнейших действий в отношении власти. До поры до времени молчало лишь телевидение — но и оно было вынуждено в результате сдаться и пойти на освещение происходящего. Теперь и патриарх Кирилл высказал свои соображения по поводу общественной активности.

Поиск исторических параллелей  —  дело занимательное, но сомнительное. Все аналогии хромают, история не повторяется, дважды в одну реку не войти. Но все равно велик соблазн искать перекличку сюжетов, персонажей, особенно во время кризиса. В российской же истории действительно есть определенная закольцованность, циклические повторы приливов реформ и отливов контрреформ, общественных депрессий и эйфорий.

Затянувшийся процесс над Юлией Тимошенко и все, что происходит в последние недели вокруг него, более всего напоминает любительский театр абсурда, и самая неблагодарная вещь – искать в этом абсурде внятную логику. И тем не менее: кроме иррациональной мести в этой «игре регионалов» против Тимошенко поначалу был хоть какой-то рациональный момент – украинская власть пыталась таким образом создать некие аргументы в газовых торгах. И скепсис России относительно киевского суда был продиктован не симпатиями к украинской оппозиции, но все той же газовой прагматикой.