Феноменальный успех сайта Wikileaks, неустанно публикующего сотни тысяч секретных и полусекретных документов американской администрации и Пентагона, свидетельствует о том, что читателям и пользователям интернета во всем мире не хватает информации. Публика нуждается в серьезной информации о серьезных событиях. В то же время невероятная поддержка деятельности Джулиана Ассанжа со стороны журналистов, несмотря на то, что Wikileaks находится с ними в конкурентных отношениях, показывает, насколько журналистам не хватает возможностей публиковать информацию свободно и без ограничений. Однако и тут есть нюансы.

Давайте представим на минутку, что нашей внешней разведке или ГРУ удалось правдами-неправдами добыть 200 тысяч телеграмм Госдепа США с характеристиками на лидеров разных стран, с перечислением источников информации американских посольств по всему миру. Подозреваю, что, если бы несчастный рядовой Брэдли Мэннинг (который получит теперь не меньше лет в тюряге, чем российский агент Олдрич Эймс) передал все это нашей разведке, его кураторы уже строчили бы документы на присвоение ему звания Героя России, а заодно и звания полковника и пенсии по выходе из заключения.

Жизнь поэта прозаична. Его главная функция, я бы сказал, социально-экологическая и информационная: он сообщает, можно ли еще дышать, насколько отравлена атмосфера, какими культурными приемами следует очистить воздух, стоит ли вообще жить? Ну и сам отвечает на эти вопросы, показывая, как жить, если это еще возможно, какими жабрами дышать, какими приемами пользоваться, чтобы окончательно не задохнуться и не оглохнуть от того, что Мандельштам называл шумом времени, Блок – музыкой, а большинство считают вонью и не очень при этом ошибаются.

Все-таки хорошо быть президентом. Представьте себе, если бы «Эхо Москвы» каждые полчаса вместо новостей сообщало: «Ребята, с завтрашнего дня вы в это время услышите новости. Офигительные. Сногсшибательные. Завтра. Мы тут поставили перед собой задачу — сообщать вам лучшие в мире новости. Обсуждаем планы». Интересно, через сколько времени «Эхо» перестали бы слушать?

Российское общество пребывает в крайнем возбуждении – известный телеведущий Леонид Парфенов выступил с разоблачительной речью. Прямо скажем – с хорошей речью. Нашел точные слова, верную интонацию, безошибочно выбрал время и место. И, разумеется, – аудиторию. То есть с одной стороны – «крик души». А с другой – не абы куда, не в бескрайние просторы интернета, а «прямо в лицо» выплеснул генералам отечественного телевидения все, что он думает про это самое телевидение.

Я часто ругаю нашу милицию. Что врать — она у нас и правда не очень. Поэтому очень приятно рассказать о хорошем милиционере.

Знакомьтесь — сержант Гриша Горюнов, сотрудник ППС из Верхней Пышмы, двадцати пяти лет от  роду. ППС-ники — это ни для кого не секрет — самый низший и самый коррумпированный класс среди ментов. Фонд «Город без наркотиков» и его глава Евгений Ройзман характеризуют Горюнова как едиственного человека, с которым можно в Верхней Пышме работать.

В МИД России «с удивлением узнали» о рекомендации по введению «запрета на въезд в страны ЕС и об аресте зарубежных активов 60-ти российских чиновников, якобы причастных к гибели в московском следственном изоляторе юриста С. Магнитского». В МИД России это расценивают не иначе, как «подстрекательство к прямому вмешательству во внутренние дела суверенного государства и открытое давление на судебные органы Российской Федерации». МИД России возмущен и негодует.

Не то чтобы оттепель, конечно (Илья Эренбург небось уже в гробу извертелся), но… Из-под ледяной глыбы середины «нулевых» — торжествующе-хамских, беспрекословно-путинских — потекли первые грязноватые ручейки…  Госслужащие тележурналисты, на второй день забывшие об убийстве Анны Политковской и глазом вообще не моргнувшие на убийство Юрия Щекочихина, — на кашинский случай (по счастью, несколько более легкий) среагировали небывалым всплеском журналистской солидарности. 

26 ноября Государственная дума РФ приняла резолюцию, в которой официально признается факт расстрела в апреле 1940 года в Катыни 20 тысяч польских офицеров и вина за это преступление возлагается на Сталина и его ближайшее окружение.

Отметив, что еще в 30-х годах здесь расстреливались жертвы сталинского режима, а в войну немцы убивали советских военнопленных, депутаты выразили «глубокое сочувствие всем жертвам необоснованных репрессий, их родным и близким».

Леонид Парфёнов заметно волновался. Порою сбивался, «читал без выражения», а когда закончил говорить, у него были ледяные руки, как сказал Эдуард Сагалаев, который подошел к Леониду, чтобы пожать ему руку и поблагодарить. Да, правду говорить нелегко. И неправы те, кто возражают, что он не сказал ничего нового, что все это мы и так знали. Одно дело знать, а другое дело сказать перед всеми. Для этого нынче нужно мужество. Это волнительно даже для очень известного, очень уважаемого новоиспеченного лауреата.