Убит Станислав Маркелов. Как-то очень не хотелось верить, но... Такие дела. Вообще-то пуля ходила за ним с самого начала нашего знакомства. С третьего октября 1993 года, когда Стас бегал по Москве и таскал раненых. А что ещё было делать среди общего безумия? Группа молодых людей из числа "левых" вспомнила Максимилиана Волошина, организовала "медбригаду". Один из них — Маркелов. Тогда ещё он "конский хвост" носил. Никто из "волошинцев" тогда не пострадал...

Смерть хоккеиста Алексея Черепанова стала абсолютным шоком и главной национальной новостью. Подробности его гибели — отсутствующая «скорая», приехавшая другая, но с незаряженными дефибрилляторами — были страшные. Но потом началось расследование. И была полная уверенность в том, что итогом такого расследования — как всегда — станет ничто. Что смерть признают неотвратимой, наступившей в результате стечения обстоятельств. Что накажут не первых и не главных, да и тех, кого накажут, накажут нестрого. И до последнего времени основными ответственными за трагедию были люди, к ней, по большому счету, непричастные — генерал и офицеры, которые позволяли формально военнослужащему Черепанову играть в хоккей.

В один и тот же день в двух разных странах случилось два разных летных происшествия. В Нью-Йорке пилот Чесли Салленбергер поднимал аэробус со 155 пассажирами в воздух и столкнулся со стаей гусей. Птица влетела в двигатель, тот заглох на взлете – то есть в момент самой критической для самолета нагрузки. Опытный пилот, бывший военный летчик и владелец консультационной фирмы по обеспечению безопасности полетов сориентировался мгновенно, поговорил с диспетчером и посадил А-320 в Гудзон, после чего столь же мгновенно подоспевшие спасатели эвакуировали всех пассажиров.

Войну в Газе Израиль выиграл — блестяще. А на втором, европейском, фронте потерпел, как всегда, сокрушительное поражение. Антиизраильские демонстрации в европейских столицах и правда многотысячные — тут вам не равнодушная ко всему деревянная Россия, тут — Гражданское Общество, во всем блеске. Мечта русского либерала в действии.

30 декабря 2008 года в душе президента России Д.А. Медведева скоропостижно скончался Юрист. Похороны сопровождались подписанием президентом закона РФ об исключении из юрисдикции суда присяжных обвинений в так называемых преступлениях против государства. В их число входят обвинения в терроризме, в шпионаже, в государственной измене и ещё в ряде преступлений, в том числе и в «организации массовых беспорядков» — всего 9 статей УК. Все эти преступления имеют одну родственную черту — они подследственны ФСБ.

20 января на ступенях западного фронтона Капитолия будет приведен к присяге 44-й президент Соединенных Штатов. Тысячи гостей и миллионы телезрителей станут свидетелями великого таинства демократии: передачи государственной власти от одного свободно избранного руководителя к другому. Это таинство, символизирующее обновление политической жизни и одновременно незыблемость основ конституционного строя, – пожалуй, и есть та главная особенность демократических стран, которая отличает их от всех остальных.

Газовая труба уже много лет — привычная составляющая российско-украинских сюжетов. С некоторых пор сюжеты эти приобрели святочную привязку: настоящий конфликт происходит под Новый год, развязка наступает на исходе святочной недели и всякий раз ожидается как чудо. Рациональных оснований для благополучного разрешения стороны как будто не предполагают, напротив, последовательность действий и драматическая логика здесь работают в обратную сторону, препятствия нарастают как снежный ком, и всякий раз, когда кажется, что конец уж близится, какая-то из сторон переворачивает доску.

Сразу оговорюсь – я не буду полемизировать с уважаемой Еленой Санниковой. Тем более что во многом я с ней согласен. Например, описанный ею случай с арабской девочкой, которую родители еврейских детей не хотели пускать в детский сад, куда ходят их дети, я оцениваю, пожалуй, еще жестче, чем она. Поведение этих людей не только отвратительно, как отвратителен любой национализм, оно гораздо хуже.

О мертвых — или хорошо или никак.

Поэтому именами трясти не буду. Известно, что группа высших чиновников отправилась на «охоту» — с вертолета расстреливать (чуть не из пулемета) каких-то козлов, занесенных в красную книгу.

Природа «отмстила неразумным хазарам» за бедных козлов — вертолет врезался в землю.

Бог судья… Но вся эта история — вроде уменьшенной копии истории РФ последних месяцев, скажем. Еще более высокие чиновники тоже рвутся «поохотиться на козлов» — тоже с вертолета да из пулемета. Вертолет пока еще не врезался, но трясет его сильно. Мы это ощущаем — сами находимся в том же вертолете.

За что погибают посланные на убой? Я спросил об этом 86-летнего рядового Второй мировой войны Сергея Евгеньевича Зверева. Он молча выпил рюмку водки и ответил почти стихами: «Не говори со мной, что я тебе отвечу…» Вспомнил, видимо, как немецкие пулемётчики сходили с ума, но не у гайтоловского урочища, где мы хотим учредить свалку, а под Керчью, где Сергей Евгеньевич пережил нечто подобное. Какой ущерб Родине приносят посланные на убой?