- АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
- АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
- АЛЕКСАНДР ПОДРАБИНЕК
- АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
- АЛЕКСАНДР ЧЕРКАСОВ
- АЛЕКСЕЙ КОНДАУРОВ
- АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
- АНАТОЛИЙ БЕРШТЕЙН
- АНДЖЕЙ БЕЛОВРАНИН
- АНДРЕЙ СОЛДАТОВ
- АНТОН ОРЕХЪ
- ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ
- ВЛАДИМИР ВОЛКОВ
- ВЛАДИМИР НАДЕИН
- ГАРРИ КАСПАРОВ
- ГЕОРГИЙ САТАРОВ
- ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
- ЕВГЕНИЙ ЯСИН
- ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
- ИННА БУЛКИНА
- ИРИНА БОРОГАН
- МАКСИМ БЛАНТ
- НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ
- НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ
- ПЕТР ФИЛИППОВ
- СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
- СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
- Все авторы
Новым
фактором социально-экономического развития в последние 2-3 года стало
моральное разложение российского менеджмента и рабочей силы. С одной
стороны, дефицит профессионалов возник еще осенью 1998 года и с того
времени только обострялся. Во многих профессиях умирают, не оставляя
смены, последние мастера. Так во время татаро-монгольского ига Россия
утратила искусство каменного строительства, а в результате либеральных
реформ и «возрождения» последних восьми лет — искусство ремонта домен.
Удивительно,
как государства любят собственную независимость и как ревностно
относятся к чужой. В честь своей независимости учреждают
государственные праздники и устраивают военные парады; высокопарные
слова о независимости записывают в конституции и государственные гимны;
за защиту независимости награждают орденами, ставят памятники и
сочиняют баллады. Но, не дай Бог, где-то объявится новое независимое
государство, как серьезные государственные мужи, хмуро сдвинув брови и
прибавив металла в голосе, торжественно заявляют о недопустимости
нарушения норм международного права и о создании угрозы для
стабильности и безопасности в мире.
Мы,
конечно, поглядываем периодически на Запад со вздохом, мол, вот где
порядок и справедливость. При всем несовершенстве западной демократии,
здравые люди воспринимают ее как некий ориентир. Но и там тоже люди
живут. Которые совершают ошибки, порою тяжелые, а порою просто-таки
откровенные глупости. Прекрасно это осознавая. Признание Косова —
это большая ошибка, большая глупость. Не имеющая никакого отношения ни
к заботе о «несчастных косоварах», ни к праве наций на самоопределение,
ни к какой другой возвышенной ерунде.
Сидя на скамье подсудимых в городе Нюрнберге, немецкий архитектор Альберт Шпеер заявил, что его деятельность во время Третьего рейха была "технологической и экономической", а не политической. По его словам, он ведать не ведал о преступлениях нацистов, а о жизни в гитлеровской Германии узнавал из берлинских газет. Впрочем, в результате Шпеер, который на посту министра вооружений сумел резко увеличить производительность германской промышленности, все равно получил 20 лет тюрьмы за использование рабского труда.
Официальная отставка Фиделя Кастро с поста
председателя Госсовета Кубы многими в мире была воспринята как новость. Одни
связывают с уходом Кастро надежды на демократизацию режима, другие сохраняют веру
в незыблемость социализма. Между тем, отставка всего лишь формально подтвердила
давно свершившееся — уже полтора года Куба живет под руководством Рауля Кастро,
младшего брата легендарного кубинского диктатора.
Стало принято
говорить о грядущей будто бы оттепели. Мол, монаршей волей нам объявлен
наследник либерального склада и потому нам, либералам, выйдет послабление. Для
тех, кто обеспокоен сокращением свобод и полицейскими замашками нынешнего режима, Дмитрий Медведев в
самом деле обладает рядом привлекательных черт. Он не из органов и даже не
связан с теми, что из органов, дачным соседством. К тому же, в отличие от
своего патрона, он не пугает нас неясными угрозами: мы ни разу не услышали от
него про «шакалящих у посольств». А ведь мог бы и полоснуть.
Все хорошо,
прекрасная маркиза. Мудрый президент, не нарушая Конституции, уходит. Достойный
преемник уже только через окна не заглядывает в дом. Все уже построены. На
вопрос, «кто победит 2 марта», даже самые отчаянные противники режима отвечают
однозначно. Но почему-то неспокойно кремлевским ребятам. Прямо, как на
оккупированной территории. Вот в выходной день с какого-то бодуна согнали на
Пушкинскую площадь чертову бездну грузовиков с ОМОНом. Чего вдруг, спрашивается.
А ничего. В связи с необходимостью не допустить осложнений в период
избирательной кампании.
В Саратове убили областного прокурора Григорьева.
Неизвестный киллер застрелил его около его собственного дома. Самое удивительное, что наша патриотическая
общественность до сих пор не назвала заказчика этого преступления. В Кремле
ведь знают все: знают, что Саакашвили убил Патаркацишвили и Жванию, что евреи
отравили Арафата, а Карла дель Понте — Милошевича, но не знают, кто убил
саратовского прокурора. Вместо того чтобы пальцем показывать на вероятного
заказчика, государственные СМИ пишут, что прокурор был принципиальнейшим
человеком, посадил областного министра за взятку в 1 млн рублей и разрушал
незаконные ларьки и рынки в центре города.
Программное выступление Дмитрия Медведева на Красноярском экономическом
форуме оказалось еще более либеральным, чем предполагали многие
эксперты. Будущий президент высказался в поддержку независимости судов
и СМИ и вывода госчиновников из советов директоров корпораций, против
«точечных решений» в экономике, которые часто связаны с произволом со
стороны государства в отношении частных компаний. При этом в
выступлении не было оговорок типа «с одной стороны, с другой стороны» и
жестов в сторону сторонников столь модного в последние годы дирижизма.
На старости лет Владимир
Вольфович неожиданно попал под раздачу. Этот искуснейший интриган, столько лет
лавировавший в мутном болоте российской политической системы, дозированно и
успешно торгующий собственной могучей харизмой, вдруг оказался рядовой пешкой в
чужой игре. Причем такой пешкой, от которой вовсе ничего не зависит. Впервые за
всю политическую карьеру власти предержащие заявили ему прямо и открыто: «А мы
пока еще не решили, понадобишься ты нам зачем-нибудь в дальнейшем — или не
понадобишься. Так что сиди тихо в уголке и жди своей участи. А хочешь — ори.
Нам в принципе все равно. Только помни — орущий тонет быстрее. Тем более что утопить
тебя — дело двух минут. Можно вот этой бумажке дать ход, а можно вон той. А вот
еще какая тут у нас замечательная пленочка завалялась…»







