"Дорога в этом месте описывала небольшую дугу, и было видно как на ладони железнодорожный путь, давешнюю речку и мост. Вернее, то, что от него осталось. Мост обрушился ровно посередине, причем в тот самый момент, когда по нему проезжал тяжелый воинский состав. Зрелище катастрофы было ужасающим: столб воды и пара, выплеснутый рухнувшими в воду локомотивами, вздыбленные платформы, с которых срывались какие-то массивные стальные конструкции, и самое жуткое — сыпавшиеся вниз человеческие фигурки..."

Главная сенсация съезда СПС произошла за пару дней до того, как он состоялся. Известно, что за третье место в первой тройке партии конкурировали знаковые фигуры – от Владимира Рыжкова до Ирины Ясиной. Выяснилось, однако, что никто из называвшихся кандидатов не составит компанию Никите Белых и Борису Немцову. Третье место получила Мариэтта Чудакова, что стало своего рода политтехнологической сенсацией, продолжившей, однако, старую электоральную традицию правых – как бы ни называлась их партия, в верхней части ее избирательного списка всегда присутствует женщина.

Есть огромное различие между культурным кодом человека, воспитанного в системе советского КГБ, человека, который привык, что есть прописка, есть телефон, человека, которого учили определенным методикам «вскрытия объекта»,  - и мироощущением обычных людей - хоть предпринимателей, хоть бандитов. Людей, которые понимают, что «установить» известного журналиста – вещь в общем-то элементарная. Для этого вовсе необязательно «ходить в базу данных», «вскрывать объект» и пр.  Вспомним, что мы знаем о деле Политковской. Сначала убийцы пробили адрес по базе данных ФСБ. Потом оказалось, что адрес – старый, и тогда за ней послали «наружку», которая вела ее от работы до дома.

Сергей Ковалев вошел в тройку партии «Яблоко» вторым номером, Мариэтта Чудакова стала третьей в федеральном списке Союза правых сил. При очевидной разновесности этих двух, теперь уже политических, фигур и Сергей Ковалев, и Мариэтта Чудакова – яркие представители российской интеллигенции. Некогда мощные демократические партии, чей уход с политической сцены многократно обсуждался, на этот раз решили «реинкарнироваться» с помощью уважаемых обществом нравственных авторитетов. Только поможет ли участие этих достойных людей спасти СПС и «Яблоко»? 

Казалось, что в ночь на 20 сентября 2007 года кризис в Ингушетии достиг высшей точки. Несколько сот человек — участники стихийного митинга — перекрыли одну из основных магистралей Назрани. Попытки ОМОНа разогнать их были безуспешны. Одновременно из республики приходили новые сообщения о вооружённых нападениях на военных и милиционеров…

Вот опять газета «Ведомости» смущает умы петербуржцев, обещая отнять у нас нашего любимого губернатора Валентину Ивановну Матвиенко и назначить ее в правительство. Мне такие предположения и вовсе обидны, поскольку градоначальница Северной столицы, по моему скромному мнению, достойна как минимум места преемника. Валентина Ивановна – и это очевидно любому непредвзятому наблюдателю – была бы идеальным преемником. Она не способна на хитрые разводки, по итогам которых Владимир Владимирович может вслед за Борисом Абрамовичем переехать в Лондон на ПМЖ. К тому же у нее большой опыт комсомольско-партийной работы, и правила чиновничьей субординации она понимает лучше всяких молодых выскочек.

Олигархи бывают разные. Не все из них отрицательные герои. Есть и так называемые «уполномоченные», «аккредитованные» при Кремле. Это те олигархи, «которые имеют», а не «которых имеют». Но и у тех, «которые», жизнь-то, в общем, тоже неспокойная. На языке суверенной демократии это называется «социальная ответственность бизнеса», на более понятном языке – рэкет. У таких ничего не отбирают. Социально ответственный толстосум должен отдать сам, «добровольно». Иногда такие жертвы действительно выглядят добровольными, потому что человек понимает, что пора поделиться. Иногда человеку приходится намекать.

Не знаю, чем сегодня занимается в своем Бочаровом ручье наш гарант. Может быть, «работает с документами», то есть под одному ему известным рентгеном просматривает каждую из предложенных свежеиспеченным премьером кандидатур, дабы сохранить в будущем правительстве систему сдержек и противовесов. А может быть, именно сейчас прикидывает, кто должен стать преемником. Но в одном я уверен: именно сейчас, в силу природных наклонностей и глубочайшего презрения к собственной дворне, Владимир Владимирович переживает сладчайшие минуты.

Оговорюсь сразу, никаких леденящих кровь ужасов в виде краха мировой финансовой системы, роста числа самоубийств и террористических атак обманутых долларовых вкладчиков, в этой колонке не будет. Обойдется, скорее всего, без потрясений глобального масштаба, хотя и они возможны – вероятность всегда есть, даже если она ничтожна. Речь пойдет о процессе, который вот уже некоторое время идет, а сейчас ускорится еще больше – о дедолларизации мировой экономики. О постепенном превращении американской валюты из мировых денег, обеспечивающих львиную долю международных расчетов и валютных резервов, в просто валюту просто страны с очень большой (но уже не самой большой, если брать в расчет Евросоюз) экономикой.

Особенностью советского мышления является умение глубоко разбирать то, чего нет, аккуратно обходя то, что на самом деле есть. Тонны бумаги были отданы рассуждениям про «общенародную собственность», «закон удовлетворения возрастающих духовных и материальных потребностей», «опережающий рост производительности труда» и пр. Какая, прости Господи, «общенародная», если еще в 1781 году С. Е. Десницкий впервые на русском языке ясно прописал, что понятие собственности определяется тремя правами: правом употреблять свою вещь по произволению, правом взыскивать свою вещь по закону и правом отчуждать/завещать свою вещь кому кто хочет. Что, кроме грошовой зарплаты, советский человек мог употреблять по произволению, завещать и отчуждать — ума не приложу. Даже крыша над головой была казенная. В случае неправедного поведения ее могли отобрать, по произволению лишив прописки.