В повестке дня российских СМИ Украина отошла на второе место, уступив еде. Нет, пожалуй, не так. Война кваса и капусты против пармезана и фуа-гра включила войну с Украиной как частный случай, как отдельное направление, как один из фронтов более общей войны Святой Руси с Идолищем поганого Запада. О тотальности и глобальности этой войны можно судить по телевизионным сюжетам об эпидемии лихорадки Эбола в Западной Африке. В программе «Время» от 8.08.2014 Владимир Никифоров, завкафедрой инфекционных болезней Института повышения квалификации ФМБА РФ, поделился со зрителями Первого канала своими подозрениями по поводу этой лихорадки.

Занимая второе место в мире по количеству принимаемых иммигрантов, Россия притягивает, главным образом, жителей стран СНГ, в особенности Азербайджана, Киргизии, Молдавии, Таджикистана, Узбекистана и Украины. Граждане входящих в СНГ государств довольно легко могут въехать в РФ, поскольку им не нужны визы; хотя, если у них нет официального разрешения на работу в России, им разрешается находиться в РФ лишь до 90 дней в течение полугода. Однако многие иммигранты оказываются не в состоянии получить такое разрешение из-за сложности и, зачастую, коррупциогенности соответствующих административных процедур.

Герой пьесы Вампилова «Утиная охота» — заядлый, но неудачливый охотник — оправдывается за свои вечные промахи волнением: они же живые, утки!

На что его бесстрастный приятель отвечает:

— Это они для тех, кто мажет, живые. Для тех, кто попадает, они уже мертвые.

Я вспомнил этот диалог, узнав, что путинский дружок Тимченко вдвое повысил, по случаю, цену на лососину. Собственно, Путин этот случай и организовал, ударив санкциями по норвежским конкурентам Тимченко — а тот, не будь дурак, тут же наварил с населения дополнительного бабла.

Зря человека Гангреной не назовут.

Любите ли вы норвежского лосося? Любите ли вы его так, как люблю его я? Нет, вы не знаете норвежского лосося!.. Классические цитаты уже смешиваются в моей печальной голове. Чего только не думала эта голова про Путина и Ко, чего только не ждала от супостатов, но жизнь опять порвала мои фантазии, как тузик грелку. Они, конечно... как же это слово на «м»?.. — молодцы, вот! Большие молодцы. В последовательности ребятам не откажешь. На каждой развилке выбирают самый тупиковый вариант. Чтобы сэкономить время, я думаю.

Итоги недели нынче подводить не то, чтобы весело, но точно очень просто. В означенные дни из общественного оборота исключены… И далее — перечисление. Мясо, рыба, птица, сыры, фрукты, овощи, Wi-Fi, итальянские рестораны, американские рестораны… Я наверняка много чего забыл. И вот уже по инициативе особенно патриотичных сенаторов на подходе ограничения на ввоз автомобилей, другой техники… Надеетесь, что предложение останется на бумаге? Совершенно напрасно — такие фишки обратно не ходят. Лучшая шутка последних дней: Владимир Путин поддержал лидеров западного мира и присоединился к санкциям против России.

Путинское эмбарго на импорт продовольствия из стран, присоединившихся к секторальным санкциям против российской экономики, — самое обсуждаемое событие последних дней. Западные эксперты подсчитывают убытки европейских, американских и австралийских поставщиков продовольствия в Россию. Отечественные эксперты разделились на две категории. Патриотически настроенные вспомнили об импортозамещении и с нетерпением ждут, когда отечественное сельское хозяйство и пищевая промышленность, придавленные засильем импорта, начнут подниматься с колен. Параллельно они к месту и не очень поминают братские латиноамериканские, африканские и азиатские страны, готовые по сходной цене поставлять все, что мы до сих пор получали из Европы, США и Австралии. 

Седьмого августа коммунальные службы Киева начали разбор Майдана, вернее, того, что от него осталось. То, что осталось от Майдана (киевляне сегодня называют это по разному: «срач», «бомжатник», «алкосотня», наконец, «ярмарка сувениров на костях Небесной сотни»), оказало силовое сопротивление коммунальщикам, в итоге разбор Майдана превратился в разгон, и обе стороны обвиняют друг друга в срыве договоренностей и «нежелании услышать». Вот эта риторика сегодняшних «сотников» о том, что их «не слышат» и что это они (именно они, пара сотен людей, проживающих отныне в центре Киева) фактические «промоутеры» новой власти и потому власть перед ними в неоплатном долгу, очень сильно напоминает другую, печально известную «жалостную песнь», и неслучайно мы все чаще слышим о том, что этот «остаточный» Майдан «кореш того мифического "донбасса", который "надо услышать"».

В последний месяц сразу несколько моих знакомых-иностранцев обращались ко мне с отчасти риторическим вопросом: «Что у вас тут вообще происходит в России?». «Риторическим» — потому что все они, что называется, «в теме» (а многие давно живут тут), «отчасти» — потому что они явно искали хоть сколько-нибудь понятное определение того, что творится у нас, некую опору в историческом опыте. И все полностью удовлетворялись моим ответом: «Германия, 38-й год». И я отвечал им вполне искренне. А вот сейчас все отчетливее понимаю, что при всей внешней схожести ситуаций я тоже попался на удочку по сути ложной исторической параллели.

Приятель-летописец поинтересовался давеча в письме издалека: не принимал ли я часом, в 1989 году, участия в концерте в Театре на Таганке по случаю первого в СССР съезда еврейских общин?

И я вспомнил: разумеется, принимал!

Трудно мне было бы это забыть по нескольким причинам: и выход на легендарную сцену, и впервые увиденные настоящие евреи — и в кипах, и на бухарский, и на любавичский манер…

А еще — именно там, за кулисами Театра на Таганке, среди гостей съезда, я впервые увидел Владимира Вольфовича Жириновского!

Баварская деревня Райстинг на Аммерзее в один из дней на прошлой неделе проснулась, что называется, знаменитой. Знаменита она была и раньше, ведь здесь еще в 1964 году была построена одна из самых первых в Европе радиолокационных станций, обеспечивающих спутниковую связь и по сей день. Именно через эту станцию в 1969 году осуществлялся контакт с прилунившимся экипажем «Аполлона». Итак, в тот июльский день, когда Райстингу суждено было снова прославиться, хозяину близлежащего к деревне поля Кристофу Хуттнеру ни свет ни заря позвонил взволнованный сосед:

— Кристоф! Ты видел свое поле? Не падай только в обморок, когда увидишь!