Приближается конференция демократической оппозиции «Новая повестка», назначенная на 6 апреля в Санкт-Петербурге. Можем ли мы сегодня сделать все от нас зависящее для восстановления содержательного и политического единства демократических сил? Именно «восстановления»; такое единство было в 1989-91 гг., когда демократические силы сообща отодвинули от власти КПСС и покончили с коммунистическим тоталитаризмом. Или все закончится обыденной болтовней о важнейших личных и программных противоречиях?

Раззадорив пару-тройку лет назад православное сообщество разговорами о непригодности для России «западной модели демократии» и взяв курс на «традиционные ценности», власть, тем не менее, не только не занялась ротацией элиты в сторону ее «оправославления», к чему призывали некоторые, но и не воплотила в жизнь ни одного из корпоративных вожделений Русской православной церкви: не ввела в школы обязательные уроки «Основ православной культуры» (ОПК), не создала православного государственного телеканала и даже к идее создания Общественного совета по нравственности на телевидении, судя по последним собеседованиям в Общественной палате, относится без особого энтузиазма.

Последняя книга Натана Эйдельмана называется «Революция сверху». Она о том, что целый ряд изменений в истории российского государства, объективно носивших революционный характер, были инициированы и проведены самой правящей элитой. Эйдельман писал эту книгу в годы перестройки, когда очередные тектонические преобразования были проведены теми же «верхами», на этот раз партийными. В связи с этим возникает закономерный вопрос: кто в России может с большим основанием претендовать на роль основного автора реформирования страны — радикальная политическая оппозиция или либеральная бюрократия, обладающая соответствующими знаниями и возможностями?

С Анджеем Вайдой и друзьями из «Мемориала» мы долго говорили о том, как «Катынь» будет воспринята в России. Нечего и говорить, что все мы жаждем, чтобы выход фильма на российские экраны состоялся. Но Арсений Рогинский, например, считает, что ряд моментов российскому зрителю не будет понятен: та же урна с прахом, та же дружественная беседа немецких и советских офицеров, или почему никто не радуется, когда Ежи возвращается живой, хоть и в мундире коммунистической армии, и никто ему не доверяет. Я пересказала этот разговор моему польскому другу Адаму Поморскому. Он возразил: «Русские любознательны, они до всего доищутся». В самом деле, в эпоху все еще действующего Гутенберга и не устающего действовать послегутенберговского интернета правду обнаружить нетрудно — надо только захотеть.

Все узники Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей военнопленных (кроме 395 человек) были отправлены этапами примерно по 100 человек в распоряжение Управлений НКВД соответственно по Смоленской, Калининской и Харьковской областям, которые проводили расстрелы по мере прибытия этапов. Параллельно шли расстрелы заключенных тюрем западных областей Украины и Белоруссии. К настоящему времени известны имена 17 987 жертв «катынского преступления», а 3870 жертв (заключенные тюрем западных областей БССР) остаются безымянными. Места захоронения достоверно известны только для 14 552 расстрелянных военнопленных.

Справка подготовлена Международным обществом «Мемориал»

Беспорядки в Тибете, начавшиеся как локальный конфликт между монахами и местной администрацией, постепенно превращаются в глобальную проблему, требующую стратегического решения. У Китая есть пять месяцев до Олимпиады для того, чтобы успокоить мятежную провинцию — иначе крупнейшее международное событие в новейшей истории КНР рискует пройти совсем не так, как планируют китайские власти. Уже очевидно, что с приближением игр правозащитники будут наращивать давление на правительства западных стран, требуя объявить бойкот играм (напомним, что Олимпиаду собирается посетить рекордное число лидеров западных стран).

Есть такой стандартный анкетный вопрос: что вы больше всего не любите в людях? Так вот я, не задумываясь, мог бы ответить – глупости. Ни простить человеческой глупости, ни смириться с ней не могу. Дураки – народ вообще небезопасный. А воинствующие дураки, дураки, имеющие власть, – страшнее этого мало что есть. Пока Василий Якеменко резвился на площадях со своей «ликующей гопотой», это было неприятно, тревожно, но на тот момент относительно безвредно. Но «Наши» то ли уже издохли, то ли вот-вот издохнут, а Василий тем временем получил чуть ли не министерскую должность, возглавив Госкомитет по делам молодежи. Тут уже кричалками не обойтись, надо вести какую-то работу. И вот Василий начал генерировать идеи. И нагенерировал.

В прошлую пятницу, 14 марта, открылась серия игр команд первой лиги чемпионата России по футболу. Событие это вряд ли взволновало бы кого-то, кроме футбольных болельщиков (впрочем, кто у нас не болельщик, хотя бы на уровне "телевизор, футбол, пиво..."), если бы не "обстоятельства места и времени". Об этих-то обстоятельствах и пойдёт речь, ведь про сам матч и про футбол уже написал знаток и любитель этого действа Антон Орехъ.

Статья Ю. Латыниной кончается вопросом: «Но вот зачем нормальным людям принимать мировоззрение вампиров?» Вопрос вроде риторический, но на самом-то деле единственно важный. Я бы его переформулировал так: почему большинство населения упорно отторгает демократов (демократы против демоса — интересный парадокс) и принимает бюрократов? В общем виде ответ банальный. «В России — две напасти. Внизу — власть тьмы, вверху — тьма власти». ДВЕ, а не одна! Поднаторевшие в обличениях бюрократов либералы апеллируют к народу, а в ответ слышат: «А пошел ты на…!».