Принято считать, что мюнхенская речь Владимира Путина открыла новый этап российской внешней политики. В действительности она завершила поворот, обозначившийся тремя-четырьмя годами раньше. Смысл поворота — в возвращении России к положению самостоятельного, не связанного никакими «сложноподчиненными» отношениями с Западом игрока на международной арене. Мюнхен в этом контексте — драматическое изменение тональности общения, резкая смена тактики, но не стратегии.  Материальная основа российской внешнеполитической самостоятельности очевидна.

 

 

«Когда плывешь в лаве, не чувствуешь температуры». Кажется, это Юрий Трифонов. Все чаще пробую эти слова на зубок применительно к самому себе. Чувствую ли ее адекватно? Или тихая ежедневность, разбавленность происходящего все-таки обманывает, как обманывала миллионы людей до меня?  Ведь в каком-нибудь тридцать пятом в Сокольниках тоже катались на коньках, а по соседству с Дахау варили отличное пиво…И только потом, сильно потом, время зацементировалось в сознании как проклятое. Не хочется запугивать себя и окружающих. Да и неловко: кругом предновогодняя продажа, очереди в кино на продолжение «Иронии судьбы»,  а ты ходишь среди праздника и бормочешь чего-то тревожное под нос, неадекватный, как Кассандра...

Когда в России анализируют конфликт между Михаилом Саакашвили и грузинской оппозицией, то нередко звучат скептические, а то и просто пренебрежительные оценки в адрес последней. Она и нерешительная, и слабая, и неспособная пойти на жесткую конфронтацию с президентом, совершив нечто похожее на «революцию роз» - творение Саакашвили образца 2003 года. Часто такая критика исходит от людей, которые равно негативно относятся и к президенту, и к оппозиции и рассчитывают на ослабление режима Саакашвили любой ценой, полагая, что это может замедлить, а то и полностью сорвать атлантическую интеграцию Грузии.

 

Мир с некоторых пор стал глобальным, и подводить итоги года для одной страны — занятие столь же бессмысленное, как указывать скорость небесного тела в 300 км в сек. 300 км — относительно чего? (Например, относительно Земли или Солнца?) Собственно, дальнейшая глобализация мира и есть главный итог года-2007. Это мир, в котором индийский миллиардер Миттал становится крупнейшим мировым производителем стали, скупая европейские предприятия. Мир, в котором русский мальчик Сережа Брин уезжает в США, делает Google и становится самым молодым миллиардером Америки.

Мне неоднократно доводилось слышать (и читать) в свой адрес, что, мол, критика нынешней российской власти заведомо бессмысленна — о чем тут говорить, когда и так всем все ясно. Во-первых, не все и не всем — на форум «ЕЖа» в день народу заходит больше, чем на любой «Марш несогласных». А во-вторых, если кто не обратил внимания, я давно почти ничего не пишу о наших руководителях того, что думаю – в основном я пытаюсь уловить, вычислить и, иногда, проинтерпретировать то, что они говорят о себе сами. На интерес к такого рода анализу меня в 2005 году подтолкнул Герман Греф. Отвечая на вопрос, почему невозможно инвестировать в российскую экономику нефтяные сверхприбыли, тогдашний министр экономики публично заявил с прямотой римлянина и наивностью ребенка: «Так ведь разворуют!».

После думских выборов ни у кого, думаю, не осталось сомнений в том, что в новых условиях Союз правых сил просто обязан выработать внятную стратегию. На мой взгляд, возвращение России на нормальный путь и выживание СПС требует решения нескольких групп задач.

 

 

Банальное понимание того, что мир не черный или белый, а скорее серый, но никак не радужный, приходит с возрастом. Или не приходит. В любом случае, к нему привыкаешь, как к подаренным родителями часам, которые остаются на руке всю жизнь, с перерывами на ремонт.

Я начал довольно грустно, потому что события 12-ти прошедших месяцев не вызвали у меня радости или хотя бы улыбки. Скорее прибавили цинизма и печали, все ближе подталкивая к мысли о том, что мир медленно, но упорно движется к саморазрушению.

Одержав победы на главных фронтах, государство, как и следовало ожидать, обратилось к проблемам экологии. Весь год неутомимый Олег Митволь демонстрировал свою непримиримость, выбирая для атак наиболее известные проекты и объекты. В январе он обвинил в расхищении подмосковных лесов и земель администрацию Московской области. В июне – остановил возведение «Москвы-Сити» (после того, как сброшенная ее строителями в Москву-реку грязь образовала целый остров аккурат напротив окон правительства страны). А под самый занавес, в декабре, попытался пресечь деятельность одиозного Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, который собирались перепрофилировать еще по принятому три исторические эпохи назад решению ЦК КПСС, но он до сих пор продолжает варить целлюлозу и сливать отходы в Байкал.

За три месяца до своей гибели Беназир Бхутто выступала перед большим собранием представителей американской политической, экономической, интеллектуальной элиты.

«Скажи, пожалуйста, а зачем твои собратья по цеху, в основном очень успешные и далеко не бедные люди, с таким упоением лижут задницу нынешней власти? У них же и так все в порядке. Неужели не стыдно?»