КОММЕНТАРИИ
В Кремле

В КремлеКак я боролся с фашизмом - 2

20 ДЕКАБРЯ 2005 г. АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Марш, о котором так долго говорили демократы, состоялся. По Мясницкой улице прошла колонна манифестантов. Сказать, что от флагов и транспарантов пестрело в глазах, будет сильным преувеличением, но тому есть объяснение – накануне Оргкомитет принял решение, согласно которому во главе шествия могла быть символика только тех организаций, что вошли в Оргкомитет мероприятия (причем, не более пяти знамен). Объединенный гражданский фронт предлагал идти только с российскими флагами, полагая, что борьба с фашизмом – дело общенациональное. Но победила другая точка зрения. Тут важно отметить, что и СПС, и «Яблоко» в этом вопросе ОГФ поддержали. Против выступили небольшие общественные группы, очень трепетно относящиеся к собственной символике. Например, молодежное движение «Мы». Впрочем, свою квоту они почему-то так и не выбрали – над колонной гордо реяло только одно знамя с соответствующим логотипом.

Левых на мероприятие не звали (что, с точки зрения ОГФ, – политическая ошибка), но они все равно пришли и даже развернули транспарант впереди колонны, на котором были начертаны пламенные слова «Капитализм = фашизм». На фоне этого сомнительного утверждения Егор Гайдар и другие лидеры правых смотрелись более чем странно. Левых вежливо попросили переместиться в конец колонны. Они вежливо отказались и покинули шествие.

Сегодня существенно разнятся мнения о том, сколько москвичей и гостей столицы в итоге почтили своим присутствием данное мероприятие. Милиция насчитала полторы тысячи участников. Организаторы говорят о 3-4 тысячах. Думаю, вторая оценка ближе к действительности. На узком участке Мясницкой колонна манифестантов выглядела весьма внушительно – в какой-то момент я даже не увидел ее хвоста и живо представил себе, как толпы людей заполонили прилегающие улицы и переулки вплоть до Садового кольца. Пришлось побыстрей отвернуться, чтобы сохранить в душе заманчивый образ. Впрочем, скверик перед Соловецким камнем оказался в итоге плотно забит народом, что и позволяет говорить о примерно трех тысячах манифестантов.

Потом было произнесено шесть речей. Микрофон сломался в тот самый момент, когда лидер ОГФ Гарри Каспаров говорил об ответственности властей за разжигание фашистских настроений в обществе. Это досадное недоразумение не испортило общей картины и вряд ли явилось следствием провокации – Каспаров свое выступление благополучно закончил. До него с пламенной речью выступила лидер молодежного движения "Да!" Мария Гайдар, за ним – Илья Яшин, Светлана Ганнушкина («Мемориал»), Григорий Явлинский и Никита Белых. Последний даже счел возможным в этот промозглый день выйти на трибуну без верхней одежды, чем заслужил одобрительные крики из первых рядов. Больше на митинге никто не выступил. Но вовсе не потому, что не было желающих (Валерия Новодворская, например, просто рвалась): соответствующее решение – ограничиться шестью ораторами – принял накануне Оркомитет. (ОГФ, замечу, был категорически против.) В целом мероприятие следует признать успешным. На этом позволю себе закончить репортажную часть повествования и перейти к некоторым выводам.

Вывод 1. Более или менее очевидно, что тема борьбы с фашизмом подсунута демократам Кремлем с легко распознаваемой целью: отвлечь их от борьбы с режимом каким-нибудь безвредным делом. (Так детям дают что-нибудь в руки, чтобы они не ковыряли в носу или не грызли ногти.) Ровно поэтому был разрешен (а скорее — инициирован властями) нацистский марш 4 ноября, столь возмутивший (впрочем, вполне закономерно) прогрессивную российскую общественность.

Вывод 2. Демократы эту наживку только надкусили, но полностью не заглотнули: и Каспаров, и Яшин говорили о несомненной связи между доморощенными фашистами и доморощенной властью.

Вывод 3. Поддерживая фашистов и националистов, Кремль преследует и другую цель: в час «Икс», поближе ко всяким выборам, когда станет очевидно, что либеральная общественность с этим вселенским злом не справляется, объявить распространение фашистской заразы главной угрозой для демократии в России и под предлогом борьбы с этой заразой окончательно с демократией расправиться.

Вывод 4. Можно предположить, что к тому моменту, когда при попустительстве Кремля фашисты нагуляют вес и власть приступит к активным действиям по искоренению вредных общественных настроений и тенденций, окажется, что сделать это уже невозможно.

Вывод 5. Следовательно, несмотря на искусственное происхождение (а может, именно поэтому), тему фашизма в России следует признать исключительно важной и актуальной.

Вывод 6. А значит, борьба с фашизмом – одна из приоритетных задач демократов на ближайшее время. Только они не должны забывать, что в сегодняшней России борьба с фашизмом это – борьба с режимом Владимира Путина, а решение первой задачи просто невозможно без решения второй.
Обсудить "Как я боролся с фашизмом - 2" на форуме
Версия для печати