Сдвинемся по оси времени поближе к нам сегодняшним, перейдя к влиянию советского периода нашей истории на современную российскую коррупцию. Тут уместно поговорить подробнее, ибо этот период сформировал нас и до сих пор оказывает сильнейшее воздействие и на наше сознание, и на нашу жизнь. Только сначала об одном предрассудке, который состоит вот в чем. Бытует мнение, что в советские времена коррупции почти не было, особенно — в сталинские времена. «А как же иначе!? Ведь железная рука Хозяина! Какая может быть коррупция?!». Все это, мягко говоря, заблуждение.

Разбираясь в источниках вопиющего разнобоя в оценках советского военного потенциала разведками ВВС, ВМС и армии, Макнамара обнаружил, что каждая из них оценивала советские возможности не столько на базе непредвзятого анализа поступающих данных, сколько путем такого их препарирования, которое способствовало бы решению задач собственных видов вооруженных сил. И, прежде всего, в области закупки новых вооружений.

Сразу после подписания нового плана Медведева-Саркози Генеральная прокуратура Южной Осетии заявила, что количество мирных граждан, погибших от грузинской агрессии, превышает 1600 человек. Заявление южноосетинской генпрокуратуры противоречит не только данным такой вредительской организации, как Human Rights Watch, но и такому безупречному источнику, как глава Следственного комитета при Генпрокуратуре Александр Бастрыкин: он назвал цифру в 134 погибших.

Примером эффективного политика, сумевшего добиться от разведки соответствия своим требованиям, я считаю Роберта Макнамару, министра обороны США в 1961-1968 годах. Я уже писал о некоторых его реформах 60-х годов («Один в поле не воин», Россия в глобальной политике, № 3, май-июнь 2007), опыт которых, на мой взгляд, во многом применим при создании первого в истории России гражданского министерства обороны. Правда, тогда я не упомянул его, пожалуй, самую главную реформу — разведывательную, к которой он приступил в первый же день своей службы на посту министра обороны.

Я думаю, мы не скоро узнаем, докладывала ли военная разведка своевременно о концентрации грузинских войск вокруг Цхинвали, наличии современных средств ПВО у Грузии и т.п. В этом вопросе военная разведка находится в неравном положении со своими критиками, ибо не может ответить им в открытой полемике в силу специфики своей деятельности. Я лично думаю, что, скорее всего, докладывала, точно так же, как она докладывала накануне 22 июня 1941 года о концентрации немецких войск у границ СССР. Вопрос в том, как она докладывала и почему к ее информации не прислушались.

Мир не спешит присоединиться к России, признавшей Абхазию и Южную Осетию.

Впрочем, что значат для двух республик эти несколько дней — против многих лет, когда непризнанные были признаны разве что друг другом? У них самих другие проблемы — жить и выживать дальше. А для России такой вот "поток признания" жизненно необходим.

Иначе возникает неловкая пауза.

Бедный, бедный Дмитрий Рогозин. Буквально вчера, выступая на «Эхе Москвы», он высказался о том, что вот как раз теперь, после российско-грузинской войны, ему, русскому националисту, чрезвычайно комфортно и приятно выполнять указания руководителей страны. Подозреваю, что счастье это долго длиться не будет. Потому как господин Рогозин дал промашку. В самом начале конфликта в интервью «Московскому комсомольцу» он, рассчитывая на дальнейшее пребывание в комфортных брюсселях, взял да и предал Родину. Рогозин заявил, что он, мол, уверен, что Саакашвили «не поставил своих ближайших союзников в известность о начале войны, потому что в Вашингтоне бы в ужасе замахали руками!».

Пикейные жилеты посрамлены. Посрамлены романтики. Посрамлены все те, кто ожидал оттепели и надеялся, что с приходом Медведева так называемым политзэкам, в первую очередь Михаилу Ходорковскому, «выйдет послабление». Не вышло. Не помогли заявления осужденного, что он не станет требовать отнятую у него компанию. Не помогли призывы внутри страны и на Западе. Не помогло письмо матери Ходорковского Марины Филипповны Дмитрию Медведеву. Почему? Ответ ясен: осужденный не исправился. Его надо дожимать. Он все еще сопротивляется.

В России вчера прошёл траур по погибшим на Кавказе. Там, в Осетии, этот траур продолжается. Официальные лица сказали и скажут ещё немало слов, которые уместно говорить в такие дни. И это ведь правильно: самое большее, что могут сделать живые для ушедших — это помнить о них. Обо всех и о каждом в отдельности. Называя отдельно и поименно.

1. По своему сценарию проведенная война стала блестящей провокацией, длительно готовившейся и успешно проведенной российскими силовиками, практически полностью воспроизведшими на другом театре и в другое время "поход Басаева в Дагестан" и начало второй чеченской войны в 1999 г.
2. В новой обстановке у грузинского общества может появиться возможность легитимизации идеи признания де-факто утраты Грузией Южной Осетии и Абхазии.