НОВОСТЬ ДНЯ Рецессия в России
03 марта 2015 г.
Кризис — честный парень. На наших глазах разваливается безупречная бизнес-модель, выстроенная руководителями «УралВагонЗавода» при третьем восшествии Владимира Путина. Модель эта незамысловата и эффективна: постоянная демонстрация неизбывной любви «простых трудящихся» к главному начальнику страны в обмен на постоянно растущий госзаказ все равно чего. Началось все в момент предвыборного телеобщения с народом Путина-кандидата. Трижды в ходе телебдения слово получали представители монопольного производителя танков. Смысл их речей был чрезвычайно прост: царь-батюшка, мы за тебя хоть в огонь, хоть в воду. Но ты уж войди в положение, прикажи упрямому Сердюкову покупать наши танки.
  
  • Виктор Литовкин: Никакой горячки в том, чтобы поставить эти танки в войска нет, мы воевать ни с кем не собираемся, кроме того, сегодня у нас достаточно танков.

  • Аргументы.ру: Новый перспективный российский боевой танк «Армата» будет скрыт от посторонних глаз вплоть до 9 мая. Даже на репетицию парада танки будут выезжать в маскировочных покрытиях...

  • Владимир Данилов: Танк "Ночной Призрак" АРМАТА - Смертельный Ужас НАТО !!! :)))

КОММЕНТАРИИ
3 МАРТА 2015, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Убийство Бориса Немцова во многом прояснило ситуацию в стране и, кроме того, позволило многим публичным фигурам нарисовать свой автопортрет, сделать сэлфи на фоне трагедии. Гавриил Попов, один из кумиров перестройки и лидеров демократических преобразований в России, опубликовал в «Московском комсомольце» колонку под заголовком «Шесть гильз для ВВП». То есть автор полагает, что, стреляя в Немцова, убийца метил в Путина.

Это было несколько лет назад. Власти еще не разогнали фестиваль «Пилорама», проходивший на территории советской политзоны «Пермь-36». Арсений Рогинский, бывший здешний зек, повел меня, новичка, на экскурсию по местам, где получал воспитание от прошлых вертухаев. Дошли до штрафного изолятора — цементного сырого мешка за глухой металлической дверью. — Хотите посидеть там? — ласково предложил Арсений Борисович. — Минут десять... Ну, минут десять — отчего ж не посидеть? Я, разумеется, согласился. — Стучите, если что, — совсем уже нежно попрощался со мной Рогинский и с лязгом закрыл дверь за моей спиной...

Что-либо написать о марше или шествии, будучи его организатором, очень трудно. И не потому, что хочется все представить красиво – Бог с ней, с этой красотой! Просто очень многого не видишь, занятый морем мелких сиюминутных конкретных дел и решений, важных, нужных, но непозволяющих увидеть, услышать и почувствовать то, что на самом деле важно... Траурное шествие памяти. У нас еще не было такого. Были похороны близких, замечательных людей, но не то, что было сегодня. Убийство Бориса Немцова прямо в самом центре Москвы. Бориса, который ничего не боялся, кроме тягостного увядания – и наверное потому оставался невероятно, сказочно живым и простым в человеческом общении. Убийство, цель которого ясна: заставить всех замолчать, запрятаться в норы, уехать, наконец.

Убийство Бориса Немцова произошло в условиях беспрецедентной для современной России кампании ненависти. С телеэкранов россиянам снова и снова объясняли, что в стране действует пятая колонна, а иностранные агенты подрывают национальную безопасность. Навязанная модель осажденной крепости позволяла дискредитировать любого критика власти. Борешься с коррупцией — работаешь на США. Требуешь перераспределить бюджетные средства в пользу образования и здравоохранения — агент Коломойского. Выступаешь за свободу творчества — враг религии. И так далее.

Марш маршу рознь. Шествие 1 марта не было похоже на предыдущие. Не было легкомысленного гуляния под оппозиционными лозунгами. Не было веселого удовольствия от того, что «мы все вместе» и «нас так много». А если и было, то не выплескивалось наружу как главное завоевание протестного движения. Главными оказались жизнь и смерть. За два дня, прошедшие с момента убийства Бориса Немцова, люди, не отучившиеся в путинской России думать и чувствовать, кажется, ясно ощутили: оппозиции противостоит в лице власти не просто иная политическая сила, а откровенный враг свободы, закона и самой жизни.

Заявление Международного общества «Мемориал»


В ночь с 27 на 28 февраля 2015 года в центре Москвы, в сотне метров от Кремля, застрелен Борис Немцов. Это – политическое убийство. В последние годы и месяцы власть России и служащие ей средства массовой информации создали атмосферу ненависти к любому инакомыслию. Государственная пропаганда не только «высвечивает», подобно прожектору, мишень для убийц, но и создает у них ощущение безнаказанности. Оппозиционных и просто независимых общественных и политических активистов называют вражескими агентами, по сути объявляя их «разрешенной целью». Так, на 1 марта на канале НТВ был объявлен показ очередной серии «Анатомии протеста», где Борису Немцову отведена роль одного из главных «врагов».

28 ФЕВРАЛЯ 2015, ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ

Я писал тут давеча по поводу Надежды Савченко аж Путину. Письмо было коллективное, и повод такой, что не до гордости и подробностей стиля, — пришлось обращаться к адресату «г-н президент». Не помогло. Должен самокритично признать, что я ошибался, предполагая после ущербных Минских соглашений, что Савченко — дорогой заложник, за которого Кремль будет отдельно что-то выторговывать у Запада... Кажется, все еще хуже. Никакого хитрого плана у Путина нет, есть лихость обколотого фартом и хорошо вооруженного отморозка, который уже нарушил все что можно и не намерен останавливаться. Тем более что полицейские, призванные его свинтить, не могут толком выстрелить даже в воздух.

28 ФЕВРАЛЯ 2015, НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ

Искать здесь любые неполитические мотивы просто нечестно, а может быть, и оскорбительно по отношению к покойному Борису Ефимовичу. Он был человеком, известным своей кристальной честностью и бескорыстностью. В течение долгого времени он руководил крупным регионом, был первым вице-премьером, и никак на этом не нажился, что в контексте наших традиций, как давних, так и новейших, совершенно исключительно. Поэтому искать какие-то хвосты, связанные с бизнесом и криминальными разборками, просто нелепо, так же как и с личными делами.

28 ФЕВРАЛЯ 2015, АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ

«У меня с Советской властью вышли... эстетические разногласия», — писал Андрей Синявский. Нечто подобное Борис Немцов мог бы сказать о своих отношениях с режимом, созданным Владимиром Путиным. Характер, натура Немцова таковы, что ни при каких обстоятельствах он не смог бы вписаться в чиновничью диктатуру, именуемую вертикалью власти. Основные черты этого характера — естественность и стремление к свободе. Немцов в принципе не способен притворяться. Вся его натура протестует против многочисленных мелочных регламентаций, того секретного кода, по которому чиновники безошибочно узнают своих.

Кремль сразу начал оправдываться. Главный мотив оправданий — это провокация, то есть нам это не выгодно, мы к убийству Немцова непричастны. Так же говорили они и после убийства Анны Политковской: ее смерть приносит нам неприятностей больше, чем ее жизнь. Они сразу пытаются отвести подозрения от себя. Политковскую убили в день рождения Владимира Путина, Немцова — в день рождение нового милитаристского праздника — День сил спецопераций. Отметили.

 (1/932)  Вперед