Вряд ли в России сыщется здравый человек, считающий, что смена Кабинета министров приведет у нас к смене приоритетов во внутренней и внешней политике. Это в каких-то других, далеких от нас странах новый премьер – это новые и ясно обозначенные цели, не всегда бесспорные, не всеми поддержанные, но публично обсуждаемые и представителями власти, и оппозицией. У нас же смена Кабинета министров – это грызня за министерские кресла, кадровый вопрос и, как сказал президент Путин, необходимость «расставить все административные акценты». Таким образом, смена министров, надо полагать, расставит нужные президенту акценты, но не изменит тональность.

Генерал Салават Каримов больше не будет возглавлять следственную группу, работающую по делу Ходорковского и Лебедева. По информации «Ъ», глава новообразованного Следственного комитета (СК) Александр Бастрыкин назвал его фамилию в числе тех следователей, которых он не собирается брать на работу в СК. И так как дело Ходорковского и Лебедева передано в СК, возглавит следствие другой человек – Александр Дрыманов. На первый взгляд — поразительная новость. Следователь оказал неоценимые услуги вертикали власти. Одолел трех олигархов. Помог раздавить гидру. И вот — вышвырнули, как щенка. А как же «киллеры Ходорковского», которых Каримов, говорят, боялся еще в Уфе? А как же человеческая признательность за активы, отошедшие «Роснефти»?

Все ядерные государства — как официально признанные (США, РФ, Великобритания, Франция, КНР), так и де-юре непризнанные (Израиль, Индия, Пакистан) — продолжают придерживаться курса на длительное сохранение ядерных вооружений. Лишь в отношении КНДР, испытавшей в октябре 2006 г. свое первое ядерное взрывное устройство, можно ожидать, что ее военная ядерная программа будет заморожена, а в последующем ликвидирована, если на практике будут реализованы достигнутые в феврале 2007 г. договоренности. Этот взятый ядерными государствами курс подкрепляется реализуемыми ими мерами по совершенствованию своих ядерных сил, которые предопределяют тенденции их развития. Оценке этих тенденций и посвящена настоящая статья.

В прошлое воскресенье в Карабулаке можно было видеть картину, привычную уже для Ингушетии или любой страны, где оккупационные войска занимаются систематическим геноцидом местного населения. По улицам города ехала белая «Газель» без номеров и с тонированными стеклами. Из «Газели» постреливали. Наконец «Газель» подъехала к игровому клубу около гимназии; из клуба вышла компания парней, из «Газели» выскочили люди в масках и начали стрелять.

Когда принимали закон "Об экстремизме", демократы и либералы резонно опасались, что он будет направлен прежде всего против них и позволит преследовать оппозицию по любому поводу. Опасения были не напрасны. Статью уже успешно шьют, например, Андрею Пионтковскому, который такой же экстремист, как, допустим, и антисемит. Но демократов и либералов в стране мало, а опробовать статейку руки чешутся у многих товарищей. Опасность таких законов состоит в том, что в них не предусмотрена защита от дураков. И что мы в итоге видим?

Что общего между двумя анархистами, одним чеченцем и докторами наук из Новосибирского государственного технического университета – братьями Игорем и Олегом Миниными? Вы, наверное, догадались: все эти люди попали в поле пристального внимания ФСБ, и нам теперь предстоит наблюдать, что с ними дальше будет. Во всех этих случаях, похоже, мы имеем дело с привычным чекистским стилем работы, хорошо нам знакомым в последние годы по делам «ученых-шпионов» и «чеченцев-террористов». Это «дежа вю» воспроизводится вновь и вновь: в ФСБ не принято признавать свои ошибки. С какой же стати? На эту тему уже давно было сказано: «Органы не ошибаются…»

Владимир Путин подписал указ, который вносит серьезные изменения в порядок прохождения службы офицерами. Главное – с 1 января прекращается призыв на военную службу офицеров запаса. Казалось бы, можно только радоваться – в стране ликвидируется уникальный для мирного времени институт офицера-призывника. Многократно было сказано, что толку от таких военнослужащих немного, что ничему путному своих подчиненных они научить не могут и в лучшем случае просто считают вместе с ними дни до «дембеля».

Как-то я заметила, что у Генпрокуратуры есть простой способ раскрыть убийство Литвиненко. Достаточно попросить г-на Лугового признаться, что он убил Литвиненко по заказу Березовского. У этого способа есть одно очевидное преимущество - такое признание ничем нельзя опровергнуть. И тот очевидный недостаток, что наши враги на Западе, которые, как известно, только и ищут, как облить грязью великую и свободную Россию, наверняка не поверят такому очевидному и исчерпывающему признанию. Примерно по тем же причинам, по которым в 30-х годах ни признания Бухарина, ни признания Рыкова не убедили зрителей троцкистко-бухаринских процессов на Западе.

Удивительно, как точно незатейливый анекдот способен отразить суть явления. Возьмем, к примеру, армейскую субординацию в ее российской интерпретации. Помните, как отреагировал прапорщик на сообщение товарища майора о том, что крокодилы летают. «Да, летают, — ответил прапорщик, — но низенько, низенько». Точно так же вели себя многозвездные генералы, после того как Верховный главнокомандующий сказал очевидную глупость о том, что российская стратегическая авиация приступает к боевому дежурству. Уж они они-то отлично знают, чем боевое дежурство отличается от полетов в соответствии с планами боевой подготовки.

К написанию этого теста меня подвигло чтение нескольких замечательных материалов. Прежде всего, статьи Лилии Шевцовой, которая довольно убедительно демонстрирует интеллектуальную нищету политологов, пытающихся обосновать необходимость и полезность для России авторитарного режима. Как нетрудно заметить, один из важнейших опорных пунктов в аргументации «охранителей» заключается в том, что только авторитарный режим способен осуществить так называемый Большой проект.