В обществе
В обществе
21 ИЮНЯ 2018, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

На минувшей неделе в России рухнула цензура. Это произошло совершенно случайно. Дело было так. Во время трансляции по Первому каналу футбольного матча между командами Мексики и Германии комментатор Кирилл Дементьев произнес роковую фразу: «Сборная Германии вынуждена перейти на навальный футбол». Это был первый шаг на пути в пропасть. Заклятое слово было произнесено, но как имя прилагательное, и в этом качестве еще не могло вызвать обрушения государства, разрыва скреп и подрыва устоев. И все еще можно было спасти, поправить, но тут сгорели какие-то предохранители в голове бывшего тренера России по футболу Леонида Слуцкого, отказало у него чувство опасности, и произнес он страшное заклятие, назвал по имени демона зла.

Документальный фильм «Дело Собчака» снова взорвал общественное мнение. Правда, не сам фильм, который, может быть, и великолепный, и снят великолепным режиссером (хотя лично меня вряд ли вдохновит времяпровождение за его просмотром в кинотеатре), а исключительно положительным упоминанием одного из главных сислибов 90-х. Дело в том, что неприятие той реформации, кажется, объединило сегодня оба антагонистических лагеря — и либералов, и патриотов-охранителей. Одни ненавидят «девяностые» как таковые (и пропаганда это всячески раздувает).

Jak to delas? (йак то делас?) по-чешски – «как дела?». А русский глаз читает – «как это делается?». Русскому глазу в Чехии вообще много приходится удивляться – например, когда вдруг видишь дорожный знак «pozor», а он означает всего-навсего «осторожно». Так вот – как это делается? Как с момента распада социалистического лагеря, за последние 30 лет страна стала удобной для жизни и бизнеса, толерантной к своим и чужим и невероятно популярной среди туристов? Стала – или всегда подспудно была?  

18 ИЮНЯ 2018, ПЕТР ФИЛИППОВ

Чем грозит нежелание человека идти в поликлинику при явных симптомах опасного заболевания? Летальным исходом. Чем грозит нежелание правительства проводить назревшие экономические и политические реформы, отсутствие стремления бороться с тотальной коррупцией и казнокрадством? Да еще в сочетании с попытками взять с подданных  как можно больше? Тем, что общество может войти в тупик, из которого ему мирно не выбраться. Именно это мы и наблюдаем сегодня в связи с намеченной правительством пенсионной реформой.

Чтоб два раза не вставать, несколько слов про очередную «прямую линию». Ничего, кроме чувства стыда – за себя и за того парня, который вешает лапшу на уши, конечно, она вызвать не могла. И «декламатор»-то сам абсурден, а с хором подхалимов – был абсурден вдвойне, и смотреть это, участвовать в сём – порнографично. Но так уже получилось, что смотреть больше нечего, если мы вынуждены каким-то образом оценивать ситуацию, задавая по сути только один вопрос: идет ли она на выправление или все дальше вязнет в белиберде? И для замера, оказывается, нет ничего лучшего, чем такая белибердовая «прямая линия», хотя от бесконечного произнесения известной короткой фамилии, конечно, тошнит.

Зависимость россиян от телевизионной пропаганды   очень высока. ТВ —  главный конструктор реальности и самый авторитетный источник. Потому что информация  подается от имени государства, власти. Способность кремлевских пропагандистов навязать свое толкование событий держится на определенной тактике: перед этим создается атмосфера неопределенности и тревоги, дискредитируются все другие позиции, а лишь затем предлагается своя интерпретация. Причем она строится как единственно возможная. Нынешний режим присвоил себе роль арбитра, который трактует события с точки зрения «интересов большинства».

13 ИЮНЯ 2018, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Об особой роли Алексея Венедиктова в системе «дремучего охранительства», созданной Путиным, сказано много, но ААВ все время дает новые поводы, мимо которых невозможно пройти. В программе «2018 – 2014» на «Эхе» от 9 июня Венедиктов в диалоге с Екатериной Шульман затронул тему голодовки Олега Сенцова и «объяснил» причину неуступчивости Путина тем, что поставил его в один ряд с Маргарет Тэтчер. «Мы помним голодовку в тюрьмах британских, бойцов Ирландской республиканской армии, — заявил ААВ. — Они умирали один за другим, и Маргарет Тэтчер говорила: “Нет, я не пойду на уступки”».

11 ИЮНЯ 2018, ПЕТР ФИЛИППОВ

У историков и этологов противоположное восприятие автократических и тоталитарных государств. Для историка эти многоступенчатые иерархические образования — достижение разума, блестящей организации гениальных царей и полководцев. Они возвышаются над организациями прочих племен и народов, как египетские пирамиды над барханами песка. Для этолога — это примитивные, основанные на инстинктах самообразующиеся структуры, разросшиеся до гигантских размеров. И построили их не гении, а паханы.

9 ИЮНЯ 2018, ЕГОР ГАЙДАР

Идеалы наших государственников совсем уж прозрачны. Нет, не социализм, не империя, не военная мощь их волнуют, это все слова. А на деле им нужно упрочение такой прозаической вещи, как бюрократический рынок, сохранение лжегосударственной экономики, где их фактически частные капиталы действуют под видом и на правах государственных. От того, что уже захвачено в ходе номенклатурной приватизации, никто, естественно, отказываться не намерен. Система монопольной госсобственности разрушена, и отнюдь не в интересах бюрократии ее восстанавливать.

В нынешнем, 2018, году исполняется ровно сто лет с момента первой публикации книги Освальда Шпенглера «Закат Европы». Каждая цивилизация – их немецкий философ насчитывал восемь штук – имеет, по мнению Шпенглера, свою душу, которая, подобно человеку, рождается, взрослеет, стареет и умирает. Что касается европейской цивилизации, внутри которой сам Шпенглер находился и писал этот труд, то ее судьбу философ оценивал крайне пессимистически, считая, что Европу в самое ближайшее время ждет упадок и гибель на радость юным народам и чужеземным завоевателям. С тех пор Европу хоронили часто и многие. Что не мешает Старому Свету продолжать жить и оставаться одним из главных центров мирового развития, одним из самых привлекательных и удобных для жизни мест на земле.

 (1/591)  Вперед