Оговорюсь сразу, никаких леденящих кровь ужасов в виде краха мировой финансовой системы, роста числа самоубийств и террористических атак обманутых долларовых вкладчиков, в этой колонке не будет. Обойдется, скорее всего, без потрясений глобального масштаба, хотя и они возможны – вероятность всегда есть, даже если она ничтожна. Речь пойдет о процессе, который вот уже некоторое время идет, а сейчас ускорится еще больше – о дедолларизации мировой экономики. О постепенном превращении американской валюты из мировых денег, обеспечивающих львиную долю международных расчетов и валютных резервов, в просто валюту просто страны с очень большой (но уже не самой большой, если брать в расчет Евросоюз) экономикой.

Старший научный сотрудник Института Катона и президент фонда «Институт экономического анализа» Андрей Илларионов обсудил с Максимом Блантом наиболее насущные проблемы мировой экономики:

— Андрей Николаевич, рассматривая причины нынешнего экономического кризиса, многие аналитики в мире склонны вспоминать события 1997-1998 годов. Исходя из аналогии, они рисуют следующую картину: из-за кризиса на американском ипотечном рынке начинает сдуваться пузырь в секторе недвижимости, страдают финансовый и строительный сектора экономики. Компании вынуждены сокращать количество работников. Платежеспособный спрос и индекс потребительского доверия в американской экономике начинает сокращаться. Поскольку США являются основным импортером для многих стран и, прежде всего, Китая, в мировой экономике начинается резкое замедление темпов роста. Это приводит к резкому падению спроса на сырьевые товары, и перегретые рынки нефти, промышленных металлов, прочих экспортных статей многих стран, включая Россию, падают. Насколько обоснован подобный сценарий?

Российский президент неожиданно озаботился свободой инвестиций. В ходе своего визита в Объединенные Арабские Эмираты он выразил обеспокоенность действиями США и Европы, направленными на ограничение деятельности иностранных государственных инвестиционных фондов и корпораций. Кроме того, Владимир Путин сказал, что не исключает возможности введения подобных же ограничений на иностранные инвестиции в российскую экономику. Деятельность госфондов Китая, Сингапура, арабских стран, России на фондовых рынках США и Европы действительно является предметом бурного обсуждения, и меры по ее ограничению предпринимаются развитыми странами и не только ими. Россия уже некоторое время назад определилась со списком «стратегических» отраслей, в которые вход иностранцам ограничен, а то и вовсе заказан. Мир, похоже, стоит на пороге новой волны протекционизма.

Первая неделя после «икорного» заседания Госсовета в Астрахани прошла спокойно. Вопреки паническим слухам, черная икра не исчезла с прилавков (по крайней мере, с тех, на которых она еще оставалась к концу августа) и цены на нее не подскочили. Госмонополия на торговлю тоже пока остается лишь темой для разговоров – которой она и была чуть ли не все постсоветские годы. И хотя доблестные силовики наперебой рапортуют о сотнях килограммов контрафактной икры, конфискованных при налетах на сетевые супермаркеты, для стороннего взгляда вроде бы ничего не изменилось.

Мировой финансовый кризис на минувшей неделе продолжил набирать обороты. Сегодня уже нет никаких сомнений, что он не может не сказаться на экономике России. Более того, являясь частью мировой экономики, наша страна вместе со всеми остальными странами переживает кризис. И то, насколько серьезными и долгосрочными будут его последствия, во многом зависит от действий российского Центрального Банка. До недавнего времени, помимо регулирования банковской системы и надзора за ее функционированием, ЦБ должен был решать две прямо противоположные задачи – удерживать инфляцию в заданных правительством рамках и не допускать слишком сильного укрепления реального курса рубля.

Михаил Ходорковский был первопроходцем. Он не знал, во что ввязывается и с кем связывается. Он полагал, что огромное богатство защитит его от неприятностей. Он рассчитывал, что деньги откроют ему путь к политической власти. И в результате получил не власть, а срок, лишившись попутно и денег. В нашей стране власть открывает путь к деньгам, а не наоборот, как полагал Михаил Борисович, огладываясь на другие страны. До тех стран мы пока не доросли. Власть била по Ходорковскому, и все остальные богачи получили пожизненную прививку. Жаждой власти они уже не заболеют. Такое желание у всех пропало раз и навсегда.

Мировой финансовый кризис на прошлой неделе, похоже, достиг апогея. Падение мировых фондовых индексов к пятнице постепенно начало превращаться в обвал, по мере того как в новостных лентах появлялись все новые свидетельства глобальности происходящего. Попытки «уговорить рынок», предпринятые представителями денежных властей в США и Европе, произвели ровно противоположный эффект: утверждения, что кризис существенно не повлияет на экономику и не выйдет за рамки узкого сегмента финансового рынка, немедленно были опровергнуты статистическими данными, что дало повод усомниться в компетентности выступавших.

Однако где рынок, там и буржуазия. Она усиливается. Может перехватить сначала экономическую, а затем и политическую власть. Значит, пора опять душить. Тут на авансцену выходит И.В. Сталин, лучший в мире специалист по диктатуре.
Логика у Сталина чисто ленинская, образца 1918 года. Пролетарская административная экономика неконкурентоспособна против кулака и нэпмана. Следовательно, опять конкуренцию переводим из экономики, где НЭП сильнее, в сферу насилия, где все козыри на руках у военизированной партии и ЧК. Новая волна истребления начинаются с установления заниженных закупочных госцен на хлеб и запрета на свободную торговлю. Производитель, естественно, отказывается торговать себе в убыток. «Саботирует», в партийной терминологии. Но, имея общий приватный интерес с покупателем (который хочет кушать и потому готов вывернуться наизнанку, но заплатить), не прочь продать хлеб, минуя административные запреты, за золотую валюту.

Неприятное слово «кризис» в отношении американской экономики звучит, к сожалению, все чаще. Пока, правда, речь по большей части идет о рынке недвижимости, стагнация которого отразилась на одном, довольно узком сегменте американского финансового сектора – рынке долговых бумаг, выпущенных под ипотечные кредиты. Проблемы начались еще весной, когда цены на недвижимость в США перестали расти, и целый ряд заемщиков с плохой кредитной историей, купивших дома в надежде на рост цен, перестали выплачивать свои долги и проценты по кредитам. Ипотечные брокеры и банки, специализирующиеся на работе с такими клиентами, начали испытывать финансовые затруднения.

Привычка на каждом шагу подозревать государственную машину во всевозможных подлостях приводит порою к анекдотическим открытиям. Вот есть такая организация, Росстат, которая заведует статистикой, которая в свою очередь знает всё. По нашему разумению, цифры наверняка искажаются, а действительность лакируется – разумеется, в угоду правящему режиму.
Доказательство было найдено в очередном отчете о данных промышленного роста в стране, который фиксирует подозрительный рост этого роста.