О связи нефти с политикой сказано столько, что писать об этом неблагодарное дело: мне всегда казалось, что очевидное интереса не вызывает. Но в прессе идут дискуссии по поводу российской энергетической политики. Авторы публикаций делят участников нефтяного и газового рынка на "чистых" и "нечистых". Понятно, что в наших либеральных и западных изданиях "неблагородным" партнером выступает Россия. А в патриотических и умеренных — наоборот – Запад. Россию обвиняют в том, что ее энергетическую политику контролирует государство, что это – "политизированная политика". Из этого следует, что на Западе в вопросах энергетической безопасности государство довольствуется ролью "участвующего наблюдателя", иначе – просто зрителя тех или иных событий на рынках энергоносителей.

Вообще ставка исключительно на энергетический сектор, на мировую энергетическую сверхдержаву ошибочна. Она имеет право на существование только при ясном понимании того, что мы не должны быть сырьевым придатком. Раньше мы сами об этом постоянно говорили. Теперь риторика изменилась. На самом высоком уровне слышатся слова о том, что мы вовсе не сырьевой придаток, а поставщик самого необходимого для мировой экономики ресурса – энергии. Следуя старому анекдоту брежневских времен, мы, задернув занавески, едем в коммунизм.

Никто, наверное, не возьмется оспаривать тот факт, что в любой стране, в любом государстве бывают поворотные моменты, с которых начинается новый жизненный этап, нередко весьма и весьма отличный от предыдущего. Причем осознаются эти моменты как поворотные лишь спустя какое-то — порой весьма продолжительное — время. Нередко (хотя и далеко не всегда) осознание это приходит лишь после довольно серьезных потрясений – экономических, а, бывает, и политических.

На прошлой неделе в Сочи прошел инвестиционный форум. На нем президент Путин повелел российским олигархам вкладываться в Кавказ. Всем даже раздали специальную брошюру. В брошюре республики перечислили проекты, которые хотели бы осуществить. Особо отличились Ингушетия, которая хочет НПЗ на 300 тыс. тонн нефти в год, и Кабарда, у которой среди самых насущных проектов образовался дендропарк «Земля нартов». Полпред Дмитрий Козак так и сказал: «Выберите себе по душе и вкладывайте».((

Михаил Бергер, генеральный директор компании «Румедиа», профессор Высшей школы экономики, об убийстве председателя правления Центробанка России Андрея Козлова: Его подпись стоила десятки и сотни миллионов долларов. Но она не продавалась. Его подпись на документе об отзыве лицензии приводила к катастрофическим последствиям для банков. Сейчас нельзя упускать ни одну из версий убийства. Надо рассматривать все. Есть предположение, что его перепутали с кем-то. Потому что контрольный выстрел получил почему-то водитель. Может быть. Очень много оснований полагать, что случившееся связано с его деятельностью как главного контролера и надзирателя за коммерческими банками. Но это не меняет характеристики самого Козлова и ценности того, что он делал.

В начале сентября президент Владимир Путин выступил с критикой политики Центробанка, которая ведет к укреплению рубля. После этого на расширенном заседании правительства с очень схожим заявлением выступил владелец «Русского алюминия» Олег Дерипаска. По сути, сегодня можно констатировать значительную активизацию лоббистских усилий со стороны промышленников, чьи предприятия в наибольшей степени страдают от укрепления национальной валюты. При этом если отбросить все красивые слова, которые сопровождают дискуссию, можно констатировать: бороться с укреплением рубля возможно только одним способом – увеличивая денежное предложение и разгоняя инфляцию.

Как-то разом все на страну навалилось. Чубайс предрекает энергетический кризис уже этой зимой (прошлой, кстати, тоже обещал и, что самое отвратительное, не обманул); Греф пророчит нехватку газа; министр транспорта Левитин сообщает, что половина летающих в стране самолетов годится лишь на запчасти. А министр культуры Соколов — человек, от которого в последнюю очередь ожидаешь, какой бы то ни было гадости — и вовсе покусился на святое: заявил, что спутники связи вот-вот упадут с неба на землю, телерадиовещательная служба разорится, а граждане останутся без телевидения.

Рассказ о том, почему именно Алишер Усманов купил «Коммерсант», можно начать с совсем другой истории. А именно – с взаимоотношений между «Газпромом» и главой компании СИБУР Яковом Голдовским. Когда один из топ-менеджеров «Газпрома» спустя несколько месяцев после своего назначения предложил Голдовскому уйти из СИБУРа, тот отказался. Дело было осенью 2001 года, а уже в январе 2002-го Голдовский был помещен в следственный изолятор. Спустя полгода вышел, продав свои акции «Газпрому» на условиях последнего, и сразу же уехал в Австрию.

На днях российский президент решил обратить свой взор на экономику. Вызвонил к себе в Сочи министра финансов Алексея Кудрина и высказал ему свое недовольство укреплением реального курса рубля. «Статистика и реальное положение в экономике показывают, что укрепление рубля может быть критическим в этом году для нашей национальной экономики», — заявил Владимир Путин. Почему именно в этом году укрепление реального курса рубля может стать критическим и что за статистика ему об этом поведала, президент не уточнил.

Федеральная антимонопольная служба обнаружила, что цены на жилье в Москве в три раза выше, чем должны быть. Результаты проверки ФАС, предпринятой по инициативе Генпрокуратуры, изложил вчера на пресс-конференции представитель ФАС Михаил Евраев. Методику расчетов г-н Евраев изложил так: «Мы смотрели стоимость недвижимости в Москве и Дмитрове, расстояние 55 км. В Москве метр стоит 3500 долларов, в Дмитрове — 800. При этом строительные компании в Дмитрове тоже продают жилье с прибылью. Возник вопрос: может быть, в Москве высокая стоимость земли? С учетом этого возможно удорожание на 350-400 долларов. То есть квадратный метр в Москве должен стоить примерно 1300 долларов».